Сиднейская опера

Информация - Разное

Другие материалы по предмету Разное

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



служили не Богу, а искусству: горячие поклонники Утцона скупали лотерейные билеты, жертвуя по пятьдесят тысяч фунтов еженедельно, и таким образом освобождали налогоплательщиков от финансового бремени. Между тем над архитектором и его творением сгущались тучи.

Первая оценка стоимости проекта в три с половиной миллиона фунтов была сделана "на глазок" репортером, который торопился сдать статью в набор. Оказалось, что даже стоимость первого подряда - на строительство фундамента и подиума, - оцененная в 2,75 миллиона фунтов, гораздо ниже реальной. Поспешность Джо Кейхилла, заложившего здание прежде, чем были решены все инженерно-технические проблемы, была политически оправдана - лейбористы теряли популярность, - но она вынудила конструкторов наобум выбрать нагрузку, которую должны были оказывать на подиум еще не спроектированные своды. Когда Утцон решил сделать крыши сферическими, пришлось взорвать начатый фундамент и заложить новый, более прочный. В январе 1963-го был заключен контракт на возведение крыш стоимостью в 6,25 миллиона фунтов - очередной пример неоправданного оптимизма. Три месяца спустя, когда Утцон переехал в Сидней, предел допустимых расходов был поднят до 12,5 миллионов.

Рост затрат и медленный темп строительства не ускользнули от внимания тех, кто заседал в самом старом общественном здании Сиднея - Доме парламента, -который называли "пьяной лавочкой", потому что строившие его заключенные и ссыльные работали только за выпивку. С тех давних пор коррупция в уэльских политических кругах оставалась притчей во языцех. В первый же день, когда был объявлен победитель конкурса, и даже еще раньше поднялась волна критики. Сельским жителям, традиционно противопоставлявшим себя сиднейцам, не нравилось, что большая часть денег оседает в столице, даже если они были собраны с помощью лотереи. Подрядчики-конкуренты завидовали Саймондсу и другим предпринимателям, к которым благоволил Утцон. Известно, что великий Фрэнк Ллойд Райт (ему было уже под девяносто) так отреагировал на его проект: "Каприз, и больше ничего!", а первый архитектор Австралии Гарри Зейдлер, потерпевший на конкурсе неудачу, напротив, пришел в восторг и прислал Утцону телеграмму: "Чистая поэзия. Великолепно!" Однако не многие из 119 уязвленных австралийцев, чьи заявки были отклонены, проявили такое же благородство, как Зейдлер.

В 1965 году внутренние районы Нового Южного Уэльса поразила засуха. Пообещав "разобраться с этой запутанной ситуацией вокруг Оперного театра", парламентская оппозиция заявила, что остаток лотерейных денег пойдет на строительство школ, дорог и больниц. В мае 1965-го, после двадцати четырех лет правления, лейбористы потерпели поражение на выборах. Новый премьер Роберт Аскин ликовал: "Весь пирог теперь наш, ребята!" - имея в виду, что теперь ничто не мешает как следует нажиться на доходах от публичных домов, казино и нелегальных тотализаторов, контролируемых сиднейской полицией. Утцона вынудили покинуть пост главы строительства и уехать из Сиднея навсегда. Следующие семь лет и огромные суммы денег ушли на то, чтобы изуродовать его шедевр.

С горечью повествуя о дальнейших событиях, Филип Дрю, автор книги об Утцоне, сообщает, что сразу после выборов Аскин потерял всякий интерес к Оперному театру и почти не упоминал о нем до самой своей кончины в 1981-м (заметим, кстати, что умер он мультимиллионером). По мнению Дрю, роль главного злодея в этой истории принадлежит министру общественных работ Дейвису Хьюзу, бывшему школьному учителю из провинциального Оринджа, который, как и Утцон, жив до сих пор. Ссылаясь на документы, Дрю обвиняет его в том, что он еще до выборов задумал сместить Утцона. Вызванный к Хьюзу на ковер, в полной уверенности, что министр общественных работ будет говорить о канализации, дамбах и мостах, Утцон не почувствовал опасности. Более того, он был польщен, увидев, что кабинет нового министра увешан эскизами и фотографиями его творения. "Я решил, что Хьюз души не чает в моем Оперном театре", - вспоминал он годы спустя. В каком-то смысле так оно и было. Хьюз лично возглавил расследование "скандала вокруг Оперы", обещанное во время предвыборной кампании, и не упустил из виду ни одной мелочи. В поисках способа свалить Утцона он обратился к правительственному архитектору Биллу Вуду. Тот посоветовал приостановить ежемесячные денежные выплаты, без которых Утцон не мог продолжать работу. Затем Хьюз потребовал представить ему на утверждение подробные чертежи здания, чтобы провести открытый конкурс подрядчиков. Этот механизм, изобретенный в XIX веке с целью не допустить подкупа правительственных чиновников, годился для прокладки канализационных труб и строительства дорог, но был абсолютно неприменим в данном случае.

Неизбежная развязка наступила в начале 1966-го, когда нужно было выплатить 51 626 фунтов проектировщикам оборудования, предназначенного для оперных постановок в Большом зале. Хьюз в очередной раз приостановил выдачу денег. В состоянии крайнего раздражения (усугубленном, по словам Дрю, тяжелым финансовым положением самого Утцона, который вынужден был платить налоги с заработанных денег и австралийскому, и датскому правительствам) архитектор попытался воздействовать на Хьюза с помощью скрытой угрозы. Отказавшись от причитавшегося ему жалованья, 28 февраля 1966 года Утцон сообщил министру: "Вы вынудили меня покинуть свой пост". Выходя вслед за архитектором из кабинета Хьюза, член тогдашней проектной группы Билл Уитленд обе

s