Сибирский поход Ермака

Статья - История

Другие статьи по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



й из них являлась и конная станица Ермака, переброшенная с западных границ в Поволжье. В середине августа 1581 г., преследуя ногайский отряд из 600 человек, уходивший с добычей из-под Темникова и Алатыря, ермаковцы вышли к волжской переправе под Сосновым островом, где все еще находилась ватага "вольных", казаков, разгромивших накануне ногайско-русское посольство. Зажатые с двух сторон, ногайцы были разбиты. Вероятно, некоторые из них сумели вырваться из окружения и ушли на Яик. Объединенный отряд казаков верхом на конях бросился за ними в погоню.

Добравшись до Яика, казаки стали решать вопрос: что делать дальше? Было ясно, что московское правительство не простит им ограбленного на Волге посольства. После долгих споров часть отряда во главе с атаманом Богданом Борбошей осталась в районе Яика, а остальные 540 человек, в т. ч. атаманы Иван Кольцо, Никита Пан, Матвей Мещеряк, Яков Михайлов и Савва Болдыря, решили вместе с Ермаком уйти в Приуралье. Был конец августа, заканчивался 7089 (1581) г., и казаки это хорошо запомнили.

Как сообщает Погодинский летописец, с Яика ермаковцы перебрались к верховьям Иргиза, а оттуда вышли к Волге (см. Пог. С. 130). Судя по всему, этот путь они проделали на конях. Уже на Волге казаки пересели в струги, спрятанные на одной из тайных пристаней (возможно, в районе того же Соснового острова), и двинулись вверх по реке, "а из Волги в Каму реку и Камою рекою вверх же" (Там же). Достигнув устья р. Чусовой, свернули на Сылву (по Кунгурской летописи, это произошло, как уже упоминалось выше, 26 сентября), где, очевидно, столкнулись с арьергардом Аблегирима и нанесли ему поражение. Отголоски этих событий отразились позднее в рассказах о боях ермаковцев с вогулами в самом начале их похода в Сибирь, которые читаются в хронографической повести "О победе на бесерменскаго сибирскаго царя Кучума...", в Строгановской летописи, в Лихачевской редакции Еписовской летописи, в Бузуновском летописце и т. д. Наступление зимы казаки встретили в укрепленном лагере на Сылве.

Единственным письменным источником, сообщающим о зимовке ермаковцев в этих местах, является Кунгурская летопись, в которой говорится: "...и погребли по Сылве вверх и в замороз дошли до урочища, Ермакова городища ныне словет; и идучи у жителей обирали хлебы и запасы и тут зимовали, и по за Камени вогуличь воевали и обогатели, а хлебом кормилися от Максима Строганова. И в поход ходиша на вогуличей 300 человек и возвратишася з богатством в домы своя и на подъем в Сибирь и к тому приправиша вдоволь легких струг с припасы".

Правдоподобность этого рассказа подтверждается следующими фактами. В сентябре 1581 г., когда воины пелымского князя еще стояли "около Чюсовского острогу", С. А. и М. Я. Строгановы просили царя "их пожаловати, велети им дати ратных людей с Перми Великие". А спустя месяц или полтора они обратились к нему уже за разрешением набрать "охочих людей" в их вотчинную армию. При этом из контекста их челобитной даже в изложении царской грамоты становится ясно, что они имели в виду какой-то реальный воинский контингент, который собирались использовать в войне против вогулов: "Семен деи да Максим охочих казаков и своими людьми (курсив мой. - А.Ш. ) на вогульские улусы без нашего указу войной приходить не смеют". Это наводит на мысль о том, что Строгановым требовалась лишь формальная санкция сверху, которая позволила бы им полулегально взять на службу находящихся в розыске "воров", волею случая оказавшихся на Сылве. Зная крутой нрав царя, солепромышленники прекрасно осознавали рискованность данного предприятия и поэтому лукаво умолчали о том, кого они решили привлечь для обороны своих владений. В итоге Строгановы добились своего: грамотой от 20 декабря 1581 г., адресованной пермским и соликамским старостам и целовальникам, всем земским "охочим людям" разрешалось идти "на их наем". "А которые вогуличи на их (Строгановых. - А.Ш. ) остроги войною приходят и задоры чинят, - говорилось в той же грамоте, - и на тех бы вогулич приходили, и над ними промысля... войною издосадити, и вперед им (вогуличам. - А.Ш. ) неповадно [было] воровать". Разрешая военные действия против вогулов, московское правительство выдвигало при этом лишь одно условие - не спровоцировать в результате подобных акций большой войны в Приуралье.

Между тем в декабре 1581 г. в Чердынь прибыл новый воевода В. И. Пелепелицын, сменивший на этой должности кн. И. М. Елецкого. Вскоре до него стали доходить известия о том, что делалось в строгановских вотчинах, но воевода до поры до времени предпочитал об этом молчать, не желая ссориться с могущественными соседями даже из-за обид и оскорблений, нанесенных ему казаками на волжской переправе. Однако, когда в конце лета - начале осени 1582 г. Пермский край оказался-таки охваченным пламенем большой войны, В. И. Пелепелицын, пытаясь выгородить себя, припомнил все. "И то (набег сибирско-пелымской рати. - А.Ш. ) зделалось вашею изменою, - выговаривалось Строгановым со слов его отписки в "опальной" грамоте, - вы вогуличь и вотяков и пелымцев от нашего жалованья отвели, и их задирали и войною на них приходили (здесь и далее курсив мой. - А.Ш. ), да тем задором с Сибирским салтаном ссорили нас , а волжских атаманов (которые, как следует из контекста грамоты, и осуществляли эти действия. - А.Ш. ), к себе призвав, воров наняли в свои остроги без нашего указу ".

Но все это будет позднее. А пока ермаковцы совершали из своего сылвенского лагеря зимние рейды по "вогульским улусам", не очень-то забо

s