Сибирский поход Ермака

Статья - История

Другие статьи по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ся Пелымской князь с сибирскими людми и с вогуличи приходили войною на наши Пермъские места и к городу к Чердыню и к острогу приступали..." Судя по тому, что эта грамота была адресована не только Максиму Яковлевичу и Никите Григорьевичу Строгановым, владевшим землями в Прикамье, но и их дяде Семену Аникиевичу, ее отправили в Сольвычегодск. Именно здесь, в родовом архиве солепромышленников, эту грамоту нашел и включил в свое произведение автор Строгановской летописи. Оригинал самой сольвычегодской грамоты не сохранился, однако ее достоверность легко проверяется, ибо другая грамота, дошедшая до нас в подлиннике и аналогичная ей по содержанию, но адресованная только М. Я. и Н. Г. Строгановым и поэтому доставленная, очевидно, в их пермские вотчины, была обнаружена в строгановском архиве еще Г. Ф. Миллером и позднее опубликована.

Возникает вопрос: почему же, располагая этим документом, автор Строгановской летописи передвинул дату начала похода Ермака в Сибирь на год раньше? Здесь может быть лишь одно объяснение: в сольвычегодском архиве он отыскал еще несколько царских грамот (некоторые из них сохранились и были позднее изданы), в которых содержалась информация о том, что 1 сентября ("о Семени дни") 7090 (1581) г. на пермские владения Строгановых напал пелымский князь и подверг их разорению. Ознакомившись с этими документами, летописец попросту соединил в своем рассказе два разных набега, 1581 и 1582 гг., посчитав их за один и тот же, причем ответ на вопрос, почему во время нападения пелымцев Прикамье, где, по его сведениям, находилась дружина Ермака, оказалась без защиты, он нашел в царской "опальной" грамоте. Не обратив внимание на разницу в датах, которые он тем не менее механически воспроизвел, летописец пришел к выводу, что к моменту прихода в 1581 г. пелымского князя ермаковцев "в городках" уже не было, ибо накануне "тоя же годины послаша их Семен и Максим и Микита в Сибирскую землю на Сибирского салтана".

Со времен Н. М. Карамзина версия, изложенная в Строгановской летописи, стала едва ли не общепринятой. Правда, при этом остался нерешенным вопрос: как избежать противоречия в датах, относящихся к пелымскому набегу? Предлагалось, в частности, внести поправки в датировку и в текст "опальной" грамоты Ивана Грозного, т. е. читать везде не 7091, а 7090 г. Высказывалось также мнение, что эта грамота была запоздалой реакцией на отписку в Москву чердынского воеводы В. И. Пелепелицына, который по каким-то причинам сообщил о событиях осени 1581 г. только лишь в 1582 г. Позднее пелымские набеги с легкой руки А. А. Введенского стали представлять так: летом 1580 г. на строгановские владения обрушился со своими вогулами зауральский мурза Бегбелий Агтагов (о нем также рассказывается в Строгановской летописи, однако его нападение датируется здесь 22 июля 1581 г.), а 1 сентября 1581 г., т. е. сразу же после того, как Ермак отправился в Сибирь, на Пермь Великую пришел с ратью пелымский князек Кихек.

Сравнительно недавно Р. Г. Скрынников, опираясь на царские грамоты Строгановым и на данные Погодинского летописца (подробнее об этом произведении будет сказано ниже), пришел к выводу, что речь должна идти о двух разных нападениях на пермские земли - 1581 и 1582 гг. Первое из них возглавлял пелымский князь Аблегирим, а второе - Алей, старший сын Кучума. Ермак же прибыл к Строгановым незадолго до второго набега. У одних историков версия Р. Г. Скрынникова нашла поддержку, другие отнеслись к ней критически.

В связи с вышесказанным заслуживает внимания еще один источник, оказавшийся в контексте данных споров практически вне поля зрения ученых. Речь идет о т. н. Вычегодско-Вымской (Мисаило-Евтихиевской) летописи.

История ее текста является весьма непростой. В конце 1580-х гг. к работе над этим произведением приступил с благословения вологодского и великопермского архиепископа Антония (который занимал кафедру в 1582-1586 гг.) строитель Усть-Вымской Архангельской пустыни черный поп Мисаил. После его смерти летописные записи продолжал вести в начале XVII в. устьвымский благовещенский поп Евтихий, который делал это до 1619 г., пока "владыко Макарий вологоцкий [и] великопермский писати не велел малым попам и причтовым людем ни по что." В дальнейшем летопись хранилась сначала в Усть-Выми, а потом в Окваде. В 1813 г. ее по распоряжению вологодского епископа Евгения отослали в Вологду, где она бесследно исчезла. Однако перед этим некий вологодский семинарист А. Шергин снял с летописи копию, которая в течение многих лет находилась сначала во Введенской церкви в Окваде, затем в частных руках, а с 1915 г. - в Усть-Вымской Благовещенской церкви. В 1927 г. эту копию обнаружил в Усть-Выми начинающий писатель и краевед П. Г. Доронин и сделал с нее список. Впоследствии шергинская копия также где-то затерялась, а П. Г. Доронин спустя 30 лет подготовил текст летописи по своему списку к печати.

Следует сразу же сказать, что Вычегодско-Вымская летопись содержит ряд уникальных известий. Некоторые из них поддаются проверке, другие же вызывают сомнения. Характерный пример - имеющееся здесь сообщение о том, что в 1451 г. "прислал князь великий Василей Васильевич на Пермскую землю наместника от роду вереиских князей (курсив мой. - А.Ш. ) Ермолая да за ним Ермолаем да сыном ево Василием правити пермской землей Вычегоцкою; а старшево сына тово Ермолая, Михаила Ермолича, отпустил на Великия Пермь на Чердыню". Некоторые исследователи восприняли этот текст некритически, в результате чего в литературе, в т. ч. и в учебной, появилось утверждение, что в дан

s