Сибирские корни евразийства

Информация - История

Другие материалы по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ьную эволюцию, развивая на разных этапах своей истории концепцию территориальной самостоятельности Сибири во главе с областным представительным органом (думой), наделенным комплексом полномочий, аналогичных компетенции штата в федеральной система США (см.: [33], [34]).

Идеологами и лидерами областничества являлись Г. Н. Потанин (18351920) и Н. М. Ядринцев (18421894), вокруг которых группировались местные ученые, литераторы, общественные деятели С. С. Шашков, А. В. Адрианов, М. В. Загоскин, В. И. Ва-гин, П. В. Вологодский, Вл. М. Крутовский, И. Д. Серебренников, Н. Н. Козьмин, К. В. Дубровский и др. Активно сотрудничали с ними политические ссыльные народники С. П. Швецов, Д. А. Клеменц, И. И. Попов, В. А. Караулов, а также профессора томских вузов М. Н. Боголепов, И. А. Малиновский, М. Н. Соболев, В. А. Обручев, Н. Я. Новомбергский.

Основу областнической концепции составило положение о Сибири-колонии и особая интерпретация процесса ее освоения (колонизации). Изучая прошлое региона, сторонники движения пытались ответить на вопрос о причинах серьезного отставания Сибири в сравнении с бывшими колониями европейских государств (США, Канада, Австралия), освоение которых началось примерно в одно время и среди населения которых преобладали выходцы из метрополии.

По мнению Потанина и Ядринцева, заселение и развитие производительных сил региона связано исключительно с инициативой народных масс, ее наиболее предприимчивых и вольнолюбивых элементов. “Сибирь завоевана и населена народом, утверждал в 1860 г. Потанин; она открыта Ермаком и завоевана казаками. Все главные предприятия в ее колонизации исполнены частными лицами без правительственного участия” [18, с. 196]. Они уже в 60-е гг. XIX в. подошли к пониманию различия колонизации (прежде всего как земледельческого освоения новых земель) и колониальной политики. Причем, процесс колонизации Ядринцев трактовал как стремление народных масс освободиться от крепостнических порядков и развиваться свободно. “Община Ермака указала дорогу переселенцам. Народ кинулся толпами в новую землю, как убежище от разных притеснений в царствование Иоанна Грозного, впоследствии от невыносимых немецких реформ Петра. Народ бежал, чтобы избавиться от притеснений воевод, от официальной приписки к городам, от тяжелой подати и бюрократизма. Раскольники шли сохранить свою веру в скитах, промышленники добыть мехов, торговцы свободно торговать с сибирскими инородцами. Эти побуждения, руководившие народом, показывают самобытное народное стремление и чисто народный взгляд на Сибирь как на страну, где должны развиваться самобытно и свободно народно-славянские силы”,- писал он в 1865 г. [42]. Как видим, взгляды ранних областников (60-е гг. XIX в.) во многом совпадали с подходами славянофилов и народников к проблеме самобытности России.

Вольнонародная колонизация в сочетании с природными богатствами Сибири заложили прочную основу не только быстрого развития региона, но и всей России. “Русский народ заложил здесь новые основания для продолжения своей жизни, прозорливо отмечал Потанин, если представить в будущем Сибирь так же населенную, как ныне Европейская Россия, то нельзя не подумать, что центр тяготения русского государства должен перейти на нее” [18, с. 196]. В какой-то степени это высказывание повторяет ломоносовское “Российского могущество прирастать будет Сибирью”, а с другой, опровергает обвинения в сепаратистской окраске областничества.

Но эти возможности (вольнонародная колонизация и природно-сырьевые ресурсы) не привели к развитию производительных сил региона, повышению благосостояния населения. Более того, “через двести с лишним лет мы видим в стране малочисленное население, разбросанное на громадном пространстве, только что удовлетворяющее своим первым потребностям, довольствуясь мелкой промышленностью, замечает Ядринцев. Мы видим бедные городки, разоренные возмутительными насилиями и грабежами наездных воевод и злоупотребляющих властью губернаторов” [42]. Основная причина всех зол и бед, по мнению областников, кроется “в особенных общественных условиях Сибири”, как штрафной (ссылка уголовных и политических преступников) и экономической колонии [20].

Особое внимание в 60-е гг. XIX в. сторонники движения обратили на так называемый “инородческий вопрос”, т.е. положение и перспективы развития аборигенов региона. Они констатировали их вымирание, обусловленное ничем не ограниченным произволом и грабежом со стороны торговцев, администрации, собственной родоплеменной знати. В какой-то степени обобщенное мнение по “инородческому вопросу” высказал в 1864 г. А. П. Щапов: “Все они ждут от нас помощи к развитию и лучшему проявлению сил на пользу общенародную. Не крестиками миссионеров, не табаком и водкою русских торгашей мы должны располагать, привлекать их к себе и своей расе, не хитростью и обманом, а русским хлебом и солью, дешевым добросовестно продаваемым товаром, хорошо устроенными ярмарками, хорошими школами, человеческим обращением с ними и т.д.” [36, с. 367].

Таким образом, взгляды ранних областников на проблему места Сибири в составе российского государства причудливо сочетали в себе элементы славянофильско-народнических (вольнонародная колонизация, отрицание прогрессивной роли государства) и либерально-западнических (просветительская миссия белого человека в Азии) подходов.

В 7090-е гг. XIX в. сторонники анализируемого движения занялись серьезным научным исследованием Сибири, обобщением трехсотлетнего опыта освоения региона русскими и взаи

s