Сергей Ромашко \"Раздуть в прошлом искру надежды...\"

Статья - Культура и искусство

Другие статьи по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



сам Беньямин, собиравший детские книги и игрушки. Первые свои мысли о методике исторического материализма Беньямин совсем не случайно изложил в статье о коллекционере Эдуарде Фуксе. Это для коллекционера не существует общепринятой шкалы значимости вещей или равномерной временной шкалы (того самого пустого времени, которое, по Беньямину, не может ничего дать для понимания истории): его связывают с коллекцией совершенно особые, интимные отношения обладания, благодаря которым ценность и значимость вещи определяется совершенно специфическим образом. Это для коллекционера имеют первоочередное значение пограничные зоны и крайности 19. Это коллекционер вырывает вещь из исторического континуума, присваивая ее себе, потому что только так она становится его вещью 20. Предметы коллекции живут потому, что их одушевляет страсть коллекционера 21. Состав коллекции не определяется некоторыми объективными последовательностями исторических событий: состав коллекции определяет брошенный назад заинтересованный взгляд коллекционера (в этом смысле он — тоже обернувшийся пророк). Беньямин не мог быть объективен в позитивистском смысле: он коллекционировал события истории, выхватывая, как редкие книги на книжных развалах. Точно так же читал он и тексты, выхватывая из них цитаты и отдельные места и соединяя в свою коллажную коллекцию, на первый взгляд совершенно беспорядочную. Своим основным достижением в книге о происхождении немецкой барочной драмы Беньямин считал не авторский текст, а мастерскую подборку редких цитат.

Разрыв континуума истории не значит, по мнению Беньямина, отсутствия исторических связей как таковых. Но они пролегают совершенно иначе, чем представлял себе это позитивизм, выстраивавший каузальные цепочки. Картина прошлого проявляется, по Беньямину, со временем, как фотография в лабораторной кювете. Современность открывает нам прошлое, она связана с ним, но скорее обратной связью, чем каузально: прошлое открыто для переживаемого сейчас момента (Jetztzeit), поэтому проигранные битвы былых времен на самом деле не будут окончены до тех пор, пока не будет завершена история как таковая.

Не будь у этих ангелов привязанных к спинам крыльев,

они, возможно, были бы даже настоящими.

Беньямин. Франц Кафка

Подобный выход в мистическую симпатию событий несомненно связан с наследием иудаизма и иудейской мистики. Беньямин не был ни традиционным иудаистом, ни сионистом, и, несмотря на все усилия его друга Шолема, таким и остался 22. В зажиточных семьях берлинских евреев не слишком усердно соблюдали традицию, и Беньямин знакомился с иудаизмом скорее через его отражения в культуре XX века — через М. Бубера, Ф. Розенцвейга, через своего друга Шолема 23 и других. Совершенно особое значение имел для него Кафка, которым он усердно занимался в 30-е годы 24. В Кафке он нашел во многом родственную душу — человека, выпавшего из традиции и не нашедшего другой, в которую он мог бы войти. Многое из того, что Беньямин говорит о Кафке, с успехом может быть приложено и к нему самому. Симпатия к потепевшему поражение, проходящая через тезисы, перекликается со словами Беньямина о Кафке как человеке, потерпевшем крах 25. Эсхатологические мотивы тезисов О понятии истории безусловно восходят к разным проявлениям иудейского мессианизма, но восходят множеством переплетающихся линий, по большей части опосредованно, через искусство, литературу, философию, революционные учения, наконец. Беньямин и здесь не обходится без хитрости: объявив союз исторического материализма и теологии, он, как и в интерпретации произведений Кафки, от теологии скорее уходит — оказываясь в гораздо более привычной для себя сфере агады — притчи, сказки, анекдота, сравнения, в сфере примечательного и удивительного. Да и какой из Беньямина теолог 26.

Девятнадцатый век был воодушевлен паровой машиной. Беньямин цитирует в статье о Фуксе одного из идеологов техницизма: Нет никакой нужды становиться ангелом... железная дорога более стоящая вещь, чем пара самых прекрасных крыльев! 27 А Беньямин не желал расставаться с ангелом. Ангел был с ним постоянно, в детских воспоминаниях, которые он хранил и в зрелом возрасте, и в любимой им акварели Пауля Клее Angelus Novus, приобретенной им в 1921 году и сопровождавшей его всю оставшуюся жизнь 28. Беньямин никогда не был на той стороне, где была сила. Он не принимал простых и готовых решений. Он не вступал в партии и не принимал на себя обязательств, закрывавших для него свободу выбора. Он никому не принадлежал целиком, это была его хитрость взрослого ребенка, даже тогда, когда окружающие воспринимали его уже как пожилого человека. О понятии истории — это прощание с ангелом. Он вот-вот сорвется и улетит, подхваченный ветром истории. Останется только искра надежды, зажженная в прошлом, неистребимая память о неудачах и поражениях будет до конца оставаться залогом грядущего избавления.

Разбухавший в конце тридцатых годов нарыв политического абсурда наконец прорвало, когда в мае 1940 немецкие войска обошли линию Мажино и двинулись на Париж. Странная война кончилась, теперь все было по-настоящему. Вместе со множеством других беженцев Беньямин бросился на юг, чтобы успеть добраться до Португалии, а оттуда — в Америку. Там он мечтал продолжать свои занятия, сидя где-нибудь на двадцатом или тридцатом этаже небоскреба. Всю жизнь Беньямин вел гонку со временем, оглядываясь назад. Тезисы О понятии истории к это

s