Сергей Иванович Вавилов

Информация - Литература

Другие материалы по предмету Литература

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ищницу знаний, наконец, дана оценка его научной деятельности.

Говоря об исторических событиях, которые сопутствовали жизни и творчеству И. Ньютона, Вавилов пишет: Ньютон родился в год начала великой гражданской войны в Англии и пережил за свою долгую, восьмидесятипятилетнюю жизнь казнь Карла I, правление Кромвеля, реставрацию Стюартов, вторую бескровную, славную революцию 1688 г. и умер при упрочившемся конституционном режиме; он был современником Петра I и Людовика XIV. Здесь же автор сразу говорит об отношении ученого ко всем этим событиям: Но все политические бури проходили мимо Ньютона, задевая его, насколько известно, не глубоко. Он оставался, по крайней мере внешне, аполитичным философом в том широком смысле, в котором это слово применялось в старину. Уделяя должное внимание истории, Вавилов совершенно не останавливается на анекдотах и скандальных эпизодах, связанных с именем Ньютона.

Как уже было сказано, в книге о Ньютоне (как и в других своих работах) Вавилов подчеркивает преемственность науки. Рассказывая о развитии геометрической оптики, он упоминает исследования Снелля, Декарта, Ферма, Галилея, говорит об опытах с призмой, которые проводил Маркус Марци де Кронланд. Эти эксперименты предварили некоторые результаты, полученные позже Ньютоном. Вместе с тем Вавилов отмечает: За 16 лет было совершено огромное дело. Физическая оптика до Ньютона оставалась нагромождением разрозненных наблюдений, без всякой мало-мальски правдоподобной системы, не говоря уже о теории. Из рук Ньютона, учение о свете вышло с громадным новым количественным и качественным содержанием.

Указывая на преемственность работ Ньютона, на то.

что ученому удалось добиться многого, потому что он, по его собственным словам, стоял на плечах гигантов, Вавилов подчеркивает: многие ученые, в свою очередь, также опирались на Начала Ньютона и другие его труды, как он на исследования своих предшественников. И так будет всегда. Таково развитие науки.

Вавилов не сомневался в непреходящем значении работ Ньютона. Он писал: Теория Ньютона сохранила свое значение (притом не только историческое, а самое обычное) до наших дней. Этим она обязана безукоризненному методу Ньютона, соединяющему количественный опыт с минимальным произволом гипотетических предположений. И в другом месте: Для огромного круга явлений, в особенности практического характера, классические принципы Ньютона полностью сохраняют и всегда будут сохранять свое значение. Механика Ньютона не противоречит механике теории относительности и квантовой механике, она является только их предельным, крайним случаем. В этом смысле творение Ньютона вечно и никогда не потеряет огромного значения.

В книге Исаак Ньютон практически нет формул, таблиц, графиков всего того, что требуется многим авторам, чтобы повествовать о науке. О достижениях и результатах, полученных ученым, Вавилов рассказывает простыми словами, прекрасным образным русским языком. С этой точки зрения научная биография Исаак Ньютон может считаться также образцом популяризации.

Свою книгу о Ньютоне Вавилов заканчивает следующими словами, в которых содержится оценка научной деятельности ученого:

Лагранж, который часто называл Ньютона величайшим гением, когда-либо существовавшим, тотчас прибавлял: он самый счастливый, систему мира можно установить только один раз. В истории науки есть много имен счастливцев, случайно открывших фундаментальные факты; открытие действия тока на магнитную стрелку Эрстедом в 1820 г., опубликованное в мемуаре, занимавшем две маленькие страницы, создало эпоху и в науке, и в технике. Случайное открытие радиоактивности Беккерелем создало физику атомного ядра. Ньютон не был таким счастливцем, своей удачей он обязан, по его собственным словам, трудолюбию и терпеливой мысли. Эта мысль была новой и гениальной, но также исключительно напряженной и упорной...

До Ньютона и после него, до нашего времени, человечество не видело проявления научного гения большей силы и длительности. Но несомненно были и будут творения, эквивалентные по значению Началам (теория электромагнитного поля, теория атомов и электронов, теория относительности, квантовая механика и т.д.). Ньютон первый сознавал это. Спенс передает такие слова Ньютона, сказанные незадолго перед смертью: "Не знаю, чем я могу казаться миру, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, развлекающимся тем, что от поры до времени отыскиваю камешек более цветистый, чем обыкновенно, или красную раковину, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным".

В 1942 г. Вавилов прочитал лекцию о холодном свете. Использование такого света имело значение в условиях военного времени, когда очень остро стоял вопрос об экономии электрической энергии. В том же году лекция была издана отдельной брошюрой. Впоследствии она неоднократно переиздавалась под названием О теплом и холодном свете. В ней рассказывалось о практическом применении люминесценции, о лампах дневного света.

Когда говорят о доступности научно-популярной литературы, всегда возникает вопрос о специальных терминах. Употреблять их или нет? И если использовать, то в какой степени? Вавилов считал, что терминология необходима, но она не должна быть чрезмерной, и, применяя термины, нужно обязательно их объяснять. Отвечая критикующим журнал Природа, главным редактором которого он был, за его сложность, Вавилов писал: Несмотря на упреки, нужно поддерживать уровень журнала, так как он предназначен для научной интеллигенции.. Следует только бороться с злоупотреблениями специальной терминологией. Надо добиваться того, добавлял он, чтобы статьи не являлись трудно понимаемыми... и не были бы написаны не всегда доступным языком для неспециалистов, представляющих основную массу читателей.

Как уже было сказано, Вавилов возглавлял редколлегию научно-популярной литературы Академии наук СССР. Под его влиянием сложился совершенно новый тип изданий небольшая научно-популярная монография, предназначенная для специалиста в смежной области знания. Дело в том, что если сейчас ученый захочет познакомиться с современным состоянием смежных наук, он не будет читать специальные журналы, заполненные сообщениями о частных решениях и описаниями поисков, часто тупиковых. На знакомство с интересующим предметом по специальной литературе уйдут годы, а ученый не может позволить себе так транжирить время. Он встретится со своим коллегой и в личной беседе за минуты (или часы) выяснит все интересующие его в данный момент вопросы. Или напишет письмо с просьбой ответить на эти вопросы. (Сейчас практикуется и такой способ общения ученых, возвращающий нас в XVII...XVIII столетия, когда письмо было основным средством передачи научной информации.)

В настоящее время ни один ученый не может даже прочитать все то, что публикуется по его специальности. Ему нужны не частности, не методика поисков и локальные результаты, которыми заполнены научные журналы, а общие положения, информация о главных направлениях исследований, выводы все то, что может и должна давать научно-популярная литература.

Некоторые ученые считают, что со временем научные монографии и журналы отомрут, прекратят свое существование (уже сейчас их тиражи незначительны и не идут ни в какое сравнение с тиражами научно-популярных журналов и книг). Останутся ротапринт, микрофильмирование и другие средства экспресс-информации. Останется научно-популярная литература с ее обобщениями, рассказом о главном, постановкой проблем, задачами, выводами и т.п.

Вот что писал в газете Правда 27 мая 1985 г. академик И.В. Петрянов-Соколов: Сейчас на земле издается более 300 тысяч специальных журналов по различным областям знания. Их страницы заполнены, как правило, огромным количеством частностей, понятных немногим и представляющих интерес для чрезвычайно узкого круга исследователей. Поэтому в XXI, а может быть, еще и в нашем веке на смену научным журналам должны прийти блоки машинной памяти. Все вновь добытые частные научные сведения будут кодироваться и отсылаться в эти блоки.

Главным же средством научной информации, важнейшим средством общения ученых разных специальностей будут, если иметь в виду печатную продукцию, научно-популярные журналы. Любое научное достижение только тогда может быть признано завершенным, когда оно становится всеобщим достоянием. Мне кажется, научная публикация будущего должна охватывать некоторое завершенное исследование, а также перспективные пути развития той области науки, которую разрабатывает автор. Остальное информационный шум, фон, если хотите. Научная публикация будущего должна быть популярна по сути понятна и, что не менее важно, интересна многим... Если принятую форму передачи научной информации научные и технические журналы и монографии можно сравнить с золотоносной рудой, то научно-популярную литературу с драгоценным металлом.

Сейчас характер научно-популярной литературы меняется. Если раньше она выполняла роль своеобразного ликбеза и передавала знания от тех, кто ими владеет, к тем, кто их не имеет, то теперь она выходит на первое место среди средств распространения научной информации. Популярные издания поднялись на качественно новый уровень и превратились в важный фактор взаимоинформации ученых о достижениях и проблемах в смежных областях науки. Они важный фактор научно-технического прогресса, быстрейшего внедрения научных достижений в производство и коммунистического воспитания трудящихся. Значение научно-популярной литературы с каждым годом будет все больше возрастать.

Это прекрасно понимал С.И. Вавилов, когда на посту президента Академии на