Сербия: унитаризм или автономизация

Доклад - История

Другие доклады по предмету История

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ереселению примерно сорока тысяч черногорцев в Черногорию. А это, по мнению одного из критиков проекта, привело бы к тому, что Белград одним выстрелом убил бы двух зайцев: в Черногории резко обострились бы социальные проблемы, а в самой Воеводине исчезла бы "дежурная тема" возможного национального конфликта [4, 5].

Небезынтересно, что резко выступая против "кантонизации" в Воеводине, сербская сторона в Косово шла как раз по пути создания сербских кантонов и Сербского национального совета в Косово во главе с епископом Артемием. Это, естественно, вызывало резко негативную реакцию албанской стороны.

Председатель Союза венгров Воеводины И. Каса, защищая этот документ от нападок оппонентов как с венгерской, так и с сербской стороны, подчеркнул, что венгры Воеводины "хотят жить в этом государстве (т.е. Югославии. - С.Р.), но не в качестве граждан второго сорта". Он отверг предположения о том, что Союз поддерживает идей Чурки о присоединении упомянутой северной части Воеводины к Венгрии. Кстати, от предложений Чурки отмежевываются и все политические партии в самой Венгрии [4]. При этом Будапешт, защищая планы венгров по переустройству Воеводины, отмечает, что такого же рода статусом обладают национальные меньшинства в Венгрии, и ссылается на закон о правах национальных и этнических меньшинств, принятый в 1993 году [61. Венгерское правительство также подчеркивает, что выступает за территориальную целостность Югославии, включая сохранение в ее составе не только Воеводины, но и Косово.

Сербские оппозиционные партии глухи к национальным проблемам меньшинств, - писал в популярном еженедельнике "НИН" Д. Янич. - Но вопрос о статусе отождествляется с проблемой территории и накладывается на недовольство меньшинства как властью, так и оппозицией в Сербии. Если добавить к этому нынешнюю позицию правительства в Будапеште, то в результате возникает этнический конфликт [2]. Сербские оппозиционные партии являются нейтралистскими и воспринимают Сербию как нейтралистское государство. В этом состоит и одна из причин того, что они не получают поддержки большинства населения страны. Они должны сделать выбор: либо моноэтничное сербское государство, либо мультиэтничное гражданское государство, заканчивает Янич [2].

Как полагает заместитель директора Белградского института стратегических исследований В. Вереш, предложения о федерализации Сербии выдвигают только партии из автономных краев или из регионов, Воеводины и Санджака. Но белградская оппозиция вряд ли их поддержит, поскольку власти постоянно обвиняют ее в предательстве национальных интересов, и ни один из ведущих оппозиционных политиков не решится поддержать подобное переустройство, будь то федеративное или автономное. Решение этого вопроса они будут откладывать на более поздний срок, выдвигая на первый план задачу смены власти в Белграде.

Однако межэтническое согласие и демократическое урегулирование этнических и региональных проблем невозможно в государстве, режим которого за последние годы стал главным виновником войн. Война возвращается туда, где она зародилась. Теперь под вопросом мир и межнациональное согласие, да и территориальная целостность не только Югославии, но и самой Сербии. Поэтому поиски демократической программы урегулирования постепенно обостряющихся в Сербии межэтнических и региональных противоречий - одна из важнейших задач Союза за перемены и Сербского движения обновления. В противном случае они вполне могут превратиться из общенациональных в сербские партии региона центральной Сербии или даже в сугубо "белградские" партии.

Санджак: между Сербией, Черногорией и Боснией и Герцеговиной

По мере обострения межэтнических противоречий в СФРЮ, а затем, после ее распада, в СРЮ и двух ее республиках постепенно стал обостряться "мусульманский вопрос". Причем после создания независимого государства Босния и Герцеговина эта проблема превратилась из внутригосударственной в межгосударственную, оказывающую дестабилизирующее влияние на ситуацию как на постюгославском пространстве, так и в балканском регионе в целом.

В 1991 году по инициативе мусульманской Партии демократического действия Санджака (ПДД) было создано Мусульманское национальное вече Санджака. В конституции СРЮ 1992 года мусульмане были причислены наряду с другими к национальным меньшинствам, что дало их лидерам возможность говорить о том, что этот народ в новой Югославии более не считают нацией. Это привело к радикализации национального движения мусульман, что, в частности, выразилось в принятии в 1993 году Меморандума о предоставлении особого статуса Санджаку. Он был тут же запрещен белградскими властями как "разжигающий национальную рознь" [1,с. 298-300].

По мере развития косовского кризиса и общего кризиса югославской и сербской государственности проблема Санджака как региона и мусульман как этнической общности встала в полный рост. На нее нервно отреагировали черногорские власти. Она стала еще одним камнем преткновения между Белградом и Подгорицей в связи со все более явно проступающими планами выхода Черногории из состава СРЮ.

Черногорская печать, ориентирующаяся на президента республики М.Джука-новича, подчеркивает, что проблема Санджака может быть использована режимом Милошевича для того, чтобы ослабить Черногорию, свести ее территорию к небольшому региону и тем самым растворить в Сербии. Эта тревога вызвана тем, что Национальное вече босняков Санджака, председателем которого является С. Угля-нин, подписавший еще Меморандум 1993 года, 19 июля 1999 года в городе Нови Пазар приняло "Декларацию о праве босняков на политическое и национальное равноправие" и "Меморандум об автономии Санджака и особых отношениях с Боснией и Герцеговиной". По мнению инициаторов Декларации и Меморандума, автономную область Санджак с особым статусом в СРЮ должны составить территории общин Нови Пазар, Тутин, Приеполье, Нова Варош и Прибой из состава Сербии, и Плиевля, Биело Поле, Беране, Плав и Рожай из состава Черногории, т.е. те общины, где большинство населения составляют мусульмане.

Эти документы, наподобие меморандумов венгров Воеводины, были направлены государственным учреждениям Югославии, Сербии и Черногории с предложением высказаться по затронутым проблемам. "В особенности мы ожидаем, что власти Черногории, провозгласившие себя демократическими и европейски ориентированными, а наши Декларация и Меморандум полностью соответствуют европейским принципам и пониманию демократии, примут наши предложения. Мы полагаем, что с Черногорией будет легче согласовать позиции и быстрее Прийти к наилучшим решениям", заявил в интервью черногорскому еженедельнику "Монитор" председатель Международного демократического союза X. Хаджич [7].

Но эта инициатива отнюдь не вызвала поддержки у мусульманских деятелей Черногории, ориентирующихся на сотрудничество с Джукановичем. Например, Р. Вескович, председатель ПДД Черногории, заявил в том же "Мониторе": "В политическом смысле этот орган не является вече, поскольку его не создали политические и национальные субъекты, а только пять фракций ПДД Санджака". Вескович подчеркнул, что в черногорской части Санджака, кроме партии Хаджича, ни одна партия босняков не является членом вече.

Предлагаемая авторами Декларации и Меморандума автономия должна была бы охватить законодательную, исполнительную и судебную власть, а Санджак получил бы при этом конституцию, президента, правительство И почти полную судебную власть с Верховным судом Санджака во главе. Обсуждаемые некоторыми мусульманскими политиками документы предполагают, например, что "территория Санджака будет демилитаризована", что "в Санджаке нельзя будет вводить чрезвычайное положение", что "границы Санджака в соответствии с конституцией могут быть изменены только волеизъявлением граждан, выраженным на референдуме, в котором должно принять участие больше половины зарегистрированных избирателей". К компетенции автономной Скупщины должны были бы относиться решения в области политического устройства, безопасности, экономики, образования, науки, культуры, здравоохранения, информации и спорта. Санджак, согласно предлагаемому проекту, может вести внешние дела в границах своей компетенции, равной компетенции республик в соответствии со статьей 7 Конституции СРЮ.

Авторы этих документов ссылаются на проведенный среди мусульманского населения Санджака 27 октября 1991 года референдум. На него был вынесен вопрос: "Выступаете ли вы за автономию Санджака с правом присоединения к одной из республик?". Как утверждают сторонники "автономизации", большинство голосовавших ответило утвердительно. Но в Черногории считают, что при этом была проигнорирована воля людей других национальностей. Более того, эти результаты девятилетней давности вовсе не означают, что политики, выступающие за автономию, и ныне популярны среди избирателей. Например, партия Хаджича на последних выборах в Черногории получила лишь 0,12% голосов.

Черногорские политики обращают внимание и на тот момент, когда Углянин выступил со своей идеей. Лидер коалиции "Санджак" Р. Ляйич считает: "Не знаю, правы ли Новак Килибарда и Светозар Маркович (сторонники скорейшего выхода Черногории из СРЮ. - С.Р.), когда говорят о тайных связях лидера веча с белградским режимом, но я уверен, что выгоду от меморандума может извлечь исключительно Милошевич. Этим меморандумом Белград рассчитывает поставить перед черногорскими мусульманами искусственную дилемму, дать им ложную надежду и восстановить их против политических планов черногорских властей пересмотреть отношения с СРЮ" [7].

А Вескович подчеркивает: "Цели Меморандума об автономии Санджака утопичны и нереальны. Кроме того, в программах партий, даже входящих в вече, есть пункт о недопустимости изменения