Сенатская площадь 14 декабря 1825 года. Три поколения борцов за свободу: декабристы

Информация - История

Другие материалы по предмету История

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ю, они не были готовы к такому повороту событий. К.Ф. Рылеев был поражен нечаянностью случая и вынужден признаться: Это обстоятельство дает нам явное понятие о нашем бессилии. Я обманулся сам, мы не имеем установленного плана, никакие меры не приняты, число наличных членов в Петербурге невелико.... Надо было спешно приступать к организации подготовки восстания выработать план, распределить обязанности, выявить воинские части, на которые можно было бы твердо рассчитывать.

  1. Чуть больше двух недель отпустила история руководителям тайного общества на организацию восстания.

Почти каждодневно идут совещания на квартире Рылеева. Непременные их участники сам К.Ф. Рылеев, С.П. Трубецкой, Е.П. Оболенский, И.И. Пущин, А.А. и Н.А. Бестужевы. Первым практическим шагом этих горячечных споров было заняться пропагандой среди солдат: в продолжении двух ночей Рылеев и братья Бестужевы Николай и Александр ходили по городу и говорили всем встречным солдатам, что их обманули, скрыв завещание Александра I, в котором дана свобода крестьянам и убавлена до 15 лет солдатская служба. Эта весть молниеносно облетела столицу. Нельзя представить, - пишет Бестужев, - жадности, с которой слушали нас солдаты; нельзя изъяснить быстроты, с какой разнеслись наши слова по войскам. Однако агитация, так обнадеживающе сказавшаяся на настроении войск, не была продолжена.

Между тем туманные обстоятельства междуцарствия укрепляли в столице слухи насчет наследства. Учитывая сложившееся положение, руководители тайного общества решили сыграть на этом: Опорная точка нашего заговора есть верность присяге Константину и нежелание присягать Николаю. И пока в войсках живет такое настроение, надо воспользоваться им. И поэтому, стали действовать, по словам Н. Бестужева, еще усерднее, приготовляли гвардию, питали и возбуждали дух неприязни к Николаю, существовавший между солдатами.

В своем решении незамедлительно выступить заговорщики окончательно укрепились после того, как уверились в том, что об их намерении стало известно правительству. Лучше быть взятыми на площади, - говорил Н. Бестужев, - нежели на постели. Пусть лучше узнают за что мы погибаем, нежели будут удивляться, когда мы тайком исчезнем из общества, и никто не будет знать, где мы и за что пропали.

Но в самый ответственный момент подготовки выступления вдруг обнаружилось, что лица, занимавшие значительные должности в гвардии и до того связанные с тайным обществом, отказались от участия в заговоре. Это бригадный командир С.П. Шипов, командир Семеновского полка, когда-то друг П.И. Пестеля, по свидетельству М.А. Бестужева, совершенно преданный ему, прежде деятельный член Союза спасения и Союза благоденствия, а также полковник А.Ф. Мюллер батальонный командир лейб-гвардии Финского полка, прямо заявивший, что не намерен служить орудием и игрушкой других в таком деле, где голова нетвердо держится на плечах. Других строевых командиров высокого ранга, способных повести за собой подчиненных им солдат, в распоряжении тайного общества не было. Члена его в большинстве своем были люди молодые, никто из них еще не успел подняться выше должности командира роты. Поэтому они могли повести за собой только свою роту или даже взвод.

 

Но это не убавило энтузиазма. Важнее всего начать борьбу, - считали декабристы, - Энергичный почин увлечет колеблющихся, увеличит силы. Отсюда и вторая отправная точка всех последующих действий расчет на отказ хоты бы части полков гвардии от принесения новой присяги. Произведенное разведывание (главным образом Оболенским и Рылеевым), пишет Трубецкой, убедило членов тайного общества, что солдаты не будут согласны дать новую присягу и что только изустное объявление Константина, что он передает брату престол, может уверить их в истинном отречении его. Такие обнадеживающие сведения поступили от Измайловского, Финляндского, Егерского, Лейб-гренадерского, московского полков, а также из Гвардейского морского экипажа. Надеялись также, один полк будет увлечен другим и почти все соберутся в одну значительную массу. Но все эти расчеты были слишком приблизительными, что и осознавалось частично самими участниками событий. А.Е. Розен, например, констатирует: Наверное (точно. М.Р.) никто не знал, сколькими батальонами или ротами, из каких полков можно располагать. Однако это не останавливало членов тайного общества все были готовы действовать, все были восторженны, все надеялись на успех. И лишь один из участников совещаний по трезвой оценке сил и возможностей признался наедине рассудительному Розену: Да, мало видов на успех, но все-таки надо, все-таки надо начать; начало и пример принесут плоды. То был Рылеев, единственная мысль, постоянная идея которого была, восклицает ближайший его друг и соратник Н. Бестужев, пробудить в душах своих соотечественников чувства любви к Отечеству, зажечь желание свободы!.

 

Здесь необходимо напомнить одно обстоятельство, сильно затруднившее организацию и осуществление задуманного выступления, - гвардия извещалась о новой присяге непосредственно перед приведением к ней. На этот мизерный промежуток времени и могли, пишет М.В. Нечкина, рассчитывать декабристы для начала действий. Время, допускавшее начало выступления, было, таким образом, исключительно коротко. Поэтому оказалось необходимым заранее и точно знать о моменте втор

s