Семь смертных грехов Антонио Сальери

Информация - Разное

Другие материалы по предмету Разное

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



Гнев

Самый искусный царедворец и знаток "коридоров музыкальной власти" (уже не говоря о композиционных правилах венской классической школы, которые он, собственно, и доводил до их окончательного, теперешнего вида), маэстро Антонио Сальери неожиданно для всех порезал себе вены бритвой, и только чистая случайность спасла его от смерти вследствие чрезмерной кровопотери. Никто не получил вразумительных объяснений от пациента Сальери, ставшего "персональным пенсионером в смирительной рубашке". Его поместили в особую палату в доме умалишенных, под присмотр опытных врачей и санитаров, где он тихо и скончался в мае 1825 года.

Чревоугодие и похоть

Из пары пушкинских реплик вроде "обед хороший, славное вино..." или "постой, постой, ты выпил... без меня!" хорошо виден не только гурман, но и узнаваемый "надувной демон-искуситель". Реальный Сальери описывается теми, кто его видел и говорил с ним, как человек маленького роста, с приветливой улыбкой и большой педант по части костюма, который не блистал дорогими или вычурными деталями, но как раз этим весьма эффектно выделялся из среды придворных "павлинов". Элегантный, подтянутый итальянец, в парике и безупречно выбритый.

Отменный семьянин, отец семерых дочерей. Однако есть одно английское выражение, описывающее карьерные амбиции творческих работников: a lust to fame - похоть к славе. Да, тот, кто не имеет этого смертного греха, рискует никогда не попасть на страницы газет, но надо признать, что наибольшую славу Антонио Сальери снискал не как композитор, не как капельмейстер или организатор, а как персонаж истории, рассказанной репортерам венских газет двумя санитарами той самой психиатрической больницы, где он находился на излечении в последние два года жизни. Странности поведения заслуженного маэстро они объясняли, с его собственных слов, правда, никем и ничем не подтвержденных, угрызениями совести по поводу смерти одного из музыкантов, давно работавших вместе с ним при дворе. К тому моменту далеко не все читатели венских газет могли хорошенько припомнить, кто такой Вольфганг Моцарт, но сообщенные санитарами факты совпали: действительно, в конце 1791 года, за 32 года до попытки самоубийства, предпринятой Сальери, его коллега и подчиненный неожиданно умер. Никто, кроме тех пресловутых двух санитаров, не слышал самооговора Сальери, но этого оказалось довольно, чтобы тема начала широко обсуждаться в печати и в салонах, где, собственно говоря, один венский острослов и поставил в шутку тот самый "пушкинский" вопрос о совместимости гения со злодейством.

Скупость

Видимо, из-за чрезмерно высокого жалованья на венской придворной должности наш "дьявол во плоти" занимался с учениками почти всегда бесплатно и удовлетворял свою скупость исключительно тем, чтобы коллекционировать их численно и качественно. Биографы отмечают его "старорежимный", несколько авторитарный стиль преподавания, но признают и добротность его методы в смысле опоры на логику и простые правила красоты и вкуса. Кроме Бетховена, который не только брал у Сальери уроки, но и посвятил учителю первые три свои скрипичные сонаты (и еще примерно полутора сот крепких профессионалов), из знаменитостей последующих эпох у него брали уроки гармонии и контрапункта король песен Франц Шуберт, поставщик австрийских салонных шлягеров Иоханн Непомук Гуммель, Франц Лист и даже... сын покойного неудачника Моцарта Франц Ксавер, которому Сальери лично выдал рекомендательные письма другим учителям как человеку, вполне способному достичь в искусстве сочинения музыки тех же высот, до которых дошел его отец.

Зависть

Моцарт впервые столкнулся с искушенным в сочинении опер итальянцем в середине 1780-х годов, когда имела место одна курьезная премьера в Придворном венском театре. В один вечер шли два одноактных комических представления с музыкой - и интересно, что сюжет был практически один и тот же: производственный. Действие происходило за кулисами театра, где две оперные актрисы отчаянно ссорились из-за распределения ролей в новом спектакле. Там и там дамы колоратурами хотят переспорить друг друга. В обоих случаях их мирит ловкий импресарио. Разница была только в том, что зингшпиль "Директор театра" (немецкая опера с разговорными диалогами) был сочинен Моцартом и не имел успеха, а маленькая итальянская опера "Prima la musica, pоi le parole!" ("Cначала музыку, потом слова!") лишь подтвердила, что его соперник Сальери гораздо лучше умеет угождать вкусам публики: всем очень понравилось, даже Моцарту.

Так что реальному Антонио Сальери в связи с завистью достается одна возможность: быть ее объектом со стороны коллег, а особенно Моцарта, которому постоянно не везло именно там, где везло Сальери. Во всех справочниках и именных словарях музыкантов рубежа XVIII-XIX веков Сальери указан как "гордость и украшение европейского оперного искусства, мастерски владеющий правдивостью музыкального выражения, умением подчеркнуть и выявить страстные акценты оперной риторики". Моцарта там или нет вовсе, или он указан как автор не слишком удачных подражаний итальянским комедиям, таких, как "Свадьба Фигаро" или "Дон Джовании".

Во всем, что касается музыки для инструментов (то есть такой музыки, где не поют), Сальери открыто признавал первенство за своим коллегой Моцартом, а про себя неоднократно говорил, что ему в этом ремесле не хватает практики, поэтому квартеты или сонаты он писать не берется, а клавирные конц

s