Семиотические аспекты политического дискурса

Дипломная работа - Политология

Другие дипломы по предмету Политология

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



7, с.156]. Наряду с. дистанцированностыо, авторитарность характеризуется целостностью и наличием четких официально-легальных форм овнешнения. Авторитарное слово с легкостью находит для себя соответствующие языковые средства.

Другой разновидностью чужого слова в структуре высказывания является внутренне убедительное слово. Оно теснейшим образом смыкается, сплетается с моим словом, иногда заменяя его. Оно полусвое и получужое. Внутренне убедительное слово, в отличие от авторитарного, принципиально не завершено, открыто, в каждом новом диалогизирующем его контексте оно способно раскрывать все новые смысловые возможности [17, с.158]. Из комплекса внутренне убедительных слов постепенно формируется мое слово. Если авторитарное слово значимо по определению, то внутренне убедительное индивид постоянно подвергает проверке на истинность, определяет границы его применимости. Цель этого процесса заключается в том, чтобы признать такое слово своим или отвергнуть, вытеснить его как чужое. Но отторжение внутренне убедительного слова как чужого не означает удаления его из реальности. Напротив, Я продолжает беседовать с ним как с чужим, когда-то значимым для него и сейчас значимым для других. Я знает о его наличии и, следовательно, может заключить с ним некий договор, наметить принципы взаимодействия (типа взаимодействия сказочного героя с тридевятым царством или принципов мирного сосуществования государств с различным общественным строем). Внутренне убедительное слово идентифицирует себя через речь индивида и определяет его области доверия, ориентиры и авторитеты.

Водоразделом между авторитарным и внутренне убедительным словом служит отношение официальности. Авторитарное слово всегда официально. Оно поддерживается авторитетом политического института, срастается с этим институтом, определяя собой его смыслы в реальности, а также стратегии поведения, предписываемые им субъекту (агенту). Что же касается внутренне убедительного слова, то оно может обладать, а может и не обладать официальным статусом.

Борьба между авторитарным и внутренне убедительным словом за сознание индивида, за определение основ нашего поведения и мироощущения - существеннейший момент, обуславливающий структуру интерсубъективной реальности. Внутренне убедительное слово являет собой особый, невидимый пласт политической реальности. Он не воплощен структурно и институционально, но именно от него зависит восприятие смыслов и методов того или иного института; способность и желание индивида строить свое поведение и высказывание в зависимости от неких авторитарных принципов.

В работах Бахтина довольно отчетливо очерчены три исторических типа соотношения авторитарного и внутренне убедительного слова: линейный (авторитарное и внутренне убедительное слово совпадают), орнаментальный (авторитарность существует, но не охватывает всего политического пространства) и кризисный (авторитарность лишается статуса всеобщего основания коммуникация). В последнем случае коммуникация становится политической онтологией. Из коммуникации чего и коммуникации как она превращается в коммуникацию-поиск. В таком поиске и происходит оформление политического дискурса. По мере деструкции общества-государства и тотальных политических институтов авторитарность утрачивает былую всеобщность. Она перестает быть внутренне убедительной для всех, оставаясь таковой лишь для некоторой части политического пространства. У иной его части появляется шанс наделить авторитарностью то, что является внутренне убедительным для нее (высокие идеалы демократии, вхождение в мировое сообщество наций, возрождение русской нации и духа патриотизма и т.д.). Соответственно, и в первом, и во втором случае требуется найти Другого, который бы разделял данное внутренне, убедительное слово, придавая ему авторитарность, утверждая его для себя и для меня. Подобного рода интенции и определяют содержание передаваемых индивидом сигналов. Сами эти сигналы и заключенная в них информация ранжируются по степени важности, близости к сверхценности, т.е. к той части дискурса, которая репрезентирует для индивида целое. В ситуации, когда не удается установить контакт по параметру сверхценности, начинают транслироваться дополнительные ценности (скажем, нет настоящих большевиков, но, быть может, отыщутся просто коммунисты).

В процессе такой контактодостижительной активности индивид либо находит Другого, способного помочь ему самоопределиться, либо нет. Тогда он уходит в себя, отвергая всякую политическую активность. Но чаще всего контакт все же совершается, создавая виртуальную группу, которая описывается виртуальным типом дискурса и актуализируется в момент взаимодействия. Эта виртуальная группа содержит в себе не только определенный образ контакта, сформировавшийся в результате взаимодействия образов контакта коммуникантов, но и (что крайне существенно) некий неявный образ отношения к другим виртуальным группам, виртуальный фундамент политической структуры. Виртуальная структура образуется как на мгновение возникающее напряжение между всей совокупностью виртуальных групп внутри дискурса. В следующий момент она может распасться, дав толчок к новому поиску.

Однако контакт

s