Семейное право хакасов в XIX-начале 20 века

Информация - Туризм

Другие материалы по предмету Туризм

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



стригал волосы племяннику и делал ему подарки.

При выходе девушки замуж вступал в силу обычай избегания - хазынас. Невестка должна была обращаться к свекру только через третье лицо; ей запрещалось вместе с мужчинами садиться за стол, показываться без головного убора и обуви; в присутствии старших родственников она не должна была заходить на мужскую половину юрты и.т.д. На невестку налагался запрет называть по имени и даже по фамилии мужа и его старших родственников.

После выделение сына их хозяйства совершался обряд примирения, на который собирались родственники. Свекор снимал с невестки наброшенный на плечи платок, после чего она становилась перед ним на колени. Родственники подавали невестки бокал вина, который она преподносила сверку. Мировая заканчивалась обменом поцелуями. Сверок в честь мировой дарил невестки платок, платья или скот. Подаренный скот являлся личной собственностью невестки.

Обычное право разрешало брать вторую жену, если по истечении шести лет первая жена не родит сына или останется бездетной. Когда же и от второй жены были одни дочери, то еще через шесть лет можно было брать третью жену. Более трех жен иметь запрещалось. [1] Многоженство практиковалось только у богачей. Наряду с баями по две три жены имели некоторые шаманы - пугдуры.

Большим позором для девушки считалось рождение внебрачного ребенка - сурас, это выражалось в плате за неё небольшого калыма. Обычно узнавали имя отца внебрачного ребенка и заставляли его женица. Если парень отказывался, то должен был заплатить ады-тоны - коня и овчинную шубу - и за бесчестия 25 рублей. Кроме того, от незаконного отца требовалось зарезать для рожнецы барана для приготовление мунджук и подарить ребенку чергек - овчинный комбинезон. Если парень не мог заплатить указанные ады-тоны, то аальный суд в лице главы селения аалбазы наказывал его 25 ударами розог по обнаженному торсу. [3]

Хакасский степной закон гласил: дети, прижитые вне брака, должны воспитываться семейством матери до семилетнего возраста; в сие время переходит сын на воспитания к отцу до совершеннолетия, и ежели отец находится под властью еще отца своего, то сей входит в обязанность до сказанного срока воспитывать внука своего, то сей; будем мать прижитой дочери вне брака выйдет замужество, то в праве будет взять к себе дочь по согласию мужа, который обязан уже воспитывать содержать её до супружества, но награда при оном зависит от матери. Ежели мать не пожелает, выходя замуж, взять своей дочери, то она остается до совершенного возраста на воспитании семействе её. При совершеннолетнем возрасте, буде ни отец, ни мать, ни семейство матери, ни семействе отца не пожелает наградить сына и дочери частью их имения и сего желания своего не заявит определительно в Управе, то получают дети сии право отыскивать пропитания по произволу. Ежели мать или отец до брака вступят в супружество, то дети их получают их все права на равнее с прижитыми после брака. [1]

Если нареченная по сговору чахсынан алысханы невеста отказывалась от брака или умирала, то её родители или отдавали вместо неё сестру, или должны были вернуть стоимость арчи за все годы сватовства. В том же случае, когда жених отказывался от невесты, родители её ни чего не возвращали. Если жених умирал, то нареченную невесту выдавали за кого-нибудь из его братьев.

В случае ухода жены от мужа ей возвращался полученный приданный скот без приплода, а мужу должны были вернуть стоимость калыма и свадебных расходов. Дети и весь приплод от приданого оставались у мужа. Если муж разводился с женой, то помимо приданого он был обязан выплатить штраф ады-тоны - коня и овчинную шубу. Дети оставались в семействе отца.

За прилюбодияния с замужней женщиной в пользу её мужа взыскивался ады-тоны - конь и овчинная шуба - и за бесчестие 25 рублей. За нарушение супружеской верности женщины подвергались телесному наказанию, которое производилось ближайшими родственниками, не снимая с них летней одежды. За изнасилование женщины виновник платил пострадавшей стороне 25 рублей за бесчестия и наказывался 25 прутьями на аальном суде.

Овдовевшую жену вплоть до последних поминок, которые делали через год, называли тул. Вероятно, предполагалось, что в течении этого времени тул имело контакты с душой умершего. И лиж через год после смерти мужа она получала названия окic ипчi, то есть вдова. Тул надевала свою лучшую одежду и подпоясывалась кушаком, который она носила до года. Траурная одежда становилась её погребальной.

После смерти мужа тул сажали у изголовья покойного на белую кошму или помещали в специально устроенный войлочный шатер. В левой руке она должна была держать посох, а в правой - открытые ножницы. Волосы распускались; но если у неё оставались сыновья, то волосы расплетались не до конца. До семи дней тул должна была сидеть, не вставая с места, её кормили и по необходимости выводили на улицу. Через семь дней ёй делали вдовью прическу и меняли одежду. На каждых поминках через (7, 20, 40 дней, пол года и год) тул обязана была сидеть в траурном одеянии на указанном месте. До сорока дней она не имела права заходить в другие дома, здороваться за руку, присутствовать на свадьбе и.т.д. На сороковой день родственники приглашали тул к себе домой, где угощали и одаривали её одеждой.

Вдова не могла выйти замуж до тех пор, пока не исполниться год после смерти мужа. После этого ей представлялась свобода

s