Семантика собственных имен

Курсовой проект - Иностранные языки

Другие курсовые по предмету Иностранные языки

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



мотивный. В русской топонимии экспрессивные топонимы представляют немногочисленную, но весьма выразительную группу, ср.: пок. Проклятые чертово место, начупаешься с им (Прим), лес Бажониха бажоное место, сколь грибов и ягод там было (Холм), д.Город Страм (Кон), пок. Красотинка (В-Уст) и т.п. При выделении топонимов-экспрессивов следует учитывать свойства топонима субъективизировать качественно-количественную характеристику объекта, актуализировать его субъективную эмоционально-оценочную семантику при сохранении объективно-денотативного значения.

Другой компонент прагматической зоны коннотации. Определяя это явление в апеллятивной лексике, Ю.Д.Апресян предлагает понимать под коннотациями несущественные, но устойчивые признаки выражаемого ею (лексемой. Е.Б.) понятия, которые воплощают принятую в данном языковом коллективе оценку соответствующего предмета или факта действительности. Отметим, что в данном авторитетном определении неоднозначно может быть понято слово оценка: поскольку Ю.Д.Апресян намерен разводить коннотацию и оценочный компонент значения (последний иллюстрируется примером слов застрельщик = …относись хорошо и зачинщик = …относись плохо при нейтральном инициатор), предпочтительнее было бы при толковании коннотации избежать упоминания об оценке. Ср. трактовку Е.Бартминьского, говорящего о совокупности не всегда связанных, но закрепленных в культуре данного общества ассоциаций, образующих сопутствующие лексическому значению содержательные элементы… которые складываются в стереотип. Коннотация в топонимии проявляет те же свойства, что и аналогичное явление в сфере апеллятивной лексики: логическую факультативность и вместе с тем устойчивость, имеющую языковую верификацию (в данном случае верификация может быть осуществлена при анализе семантических связей в парадигме названий одного объекта, связей в рамках семантической микросистемы онимов, закономерностей объектной соотнесенности имен). Так, атрибутив чудной в топонимии может коннотировать символику нечистого места, что доказывается, в частности, устойчивостью фиксации чудных топонимов в составе одной микросистемы с лешевыми и чертовыми названиями, например: Лешакова Яма у ручья Чудное (Вил); овраг Чёртов Овражек у бол. Чудное (Ревд). Топонимы, образованные от числительного семь, могут отражать идею неопределенного множества, что проявляется в параллелизме Семь Озер// Девять Озер (Приг); ср. также: бол. Семиземельный Столоп там столоп стоит и все болота от него (Чаг), оз.Семиозерки там маленькие озерки, как ямки такие. Не семь их, а больше (В-Уст), оз.Семиозёрные там одиннадцать озер (Прим); эта же идея, вероятно, представлена в названии оз.Семиводное, противопоставленном названию соседнего оз.Сухое (Плес). Девятые названия используются для маркировки удаленного расположения объекта; светлые, громовые коннотируют символику святости, сакральности; образы бабы, кошки, петуха и курицы в топонимии манифестируют близость объекта к населенному пункту и т.п.

К коннотациям примыкает ассоциативный фон топонима. Особый экстралингвистический статус этого компонента обусловлен тем, что ассоциативный фон не имеет собственно языковой верификации. Он может быть эксплицирован в показаниях метаязыкового сознания носителей топонимической системы, т.е. в актах мотивации, а не собственно номинации. Разумеется, процессы номинации и мотивации обратимы, а границы между лингвистическими и экстралингвистическими коннотациями подвижны, ср. рассуждения Н.И. и С.М.Толстых относительно статуса лексических и культурных коннотаций: Для каких-то экстралингвистических коннотаций пока еще просто не обнаружены языковые подтверждения, а какие-то из них являются лишь потенциальными языковыми коннотациями и в будущем смогут приобрести статус языковых, когда экстралингвистический сопутствующий признак станет основой для языковой номинации или семантической деривации. К примеру, топонимы, образованные от апеллятивов темный, бездонный, потенциально несут в себе идею нечистого места, ср.: оз.Темник темное озеро; нечистая сила ведет туда людей и топит (Мез), руч. Тёмной там кладбище, да ручей сам такой сумрачный, страшное место, в общем (Уст), оз.Бездённое там дна нет, говорят, выходили из него какие-то черти (Влгд), пруд Бездонный в нем купаться старики не разрешали, нечистое место, он без дна (Некр) и др. Устойчивость и повторяемость реакций такого рода свидетельствует о том, что соответствующие смыслы могут приобрести статус языковых коннотаций.

Модель семантики языковой единицы включает в себя семантические связи в рамках определенного семантического континуума. Частная характеризующая и индивидуализирующая семантика топонима вводит его в определенное семантическое поле; все семантическое пространство топонимии может быть представлено как сложная конфигурация пересекающихся полей. К примеру, могут быть выделены поля цветовые характеристики, этническая принадлежность жителей, постройки и сооружения, характер почвы и т.п. При формировании семантических полей в топонимии важную роль играет селективный фактор, срабатывание которого ощущается в ономастиконе гораздо сильнее, чем в системе нарицательной лексики. В силу особенностей денотативной привязки топонимикон принципиально не может дать целостную картину окружающ

s