Семантика «пустого места»

Сочинение - Литература

Другие сочинения по предмету Литература

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



мышлении в тютчевскую эпоху, возможность семантически наполненной паузы как интуитивно воплощенная необходимость что-то сказать молчанием, отнюдь не исключена. Поэтому семантически значимая пауза в тютчевском стихотворении возможна независимо от того, насколько она запрограммирована самим автором.

Однако как ни соблазнительно истолкование пробела между строфами как паузы, заключающей в себе интеллектуальное озарение, рывок, переход из одного качества в другое, оно неадекватно тексту хотя бы потому, что все глаголы в первой и второй строфе стоят в настоящем времени. Причем грамматическое время не входит ни в какие противоречия с художественным. Именно сейчас, в это мгновенье лирической концентрации (Т.И. Сильман) я не понимаю, о чем ты воешь, сетуешь, твердишь и одновременно понимаю эти песни; я не понимаю, что значит странный голос твой и одновременно понимаю, что он значит: это песни про древний родимый хаос; ты твердишь о непонятной муке и одновременно я знаю, что это мука рвущегося из ночной груди хаоса, жаждущего слиться с беспредельным.

Я не понимаю и я понимаю зеркально отражаются друг в друге, и потому неважно, понимаю я или нет: и то и другое мучительно и невыразимо страшно (...и вам станет страшно, предупреждал Фет).

Если все это так, остается еще одно объяснение.

Пауза воплощенное состояние

Мысль о невозможности выразить в слове индивидуально-неповторимые душевные переживания одна из фундаментальных посылок теоретической поэтики [4], волнующая самих поэтов гораздо больше, чем теоретиков. Тютчев был одним из тех, кто остро переживал это непреодолимое для поэта противоречие между необходимостью и невозможностью адекватно выразить себя в слове. Хрестоматийно стихотворение Silentium!, стала афоризмом строка Мысль изреченная есть ложь.

Поэт может рассказать о том, что мучит, но как это мучительно невербализуемо. Поэтому в стихотворении взаимодействуют два структурных принципа (или две доминанты?). Один логика вербального ряда. Словом названо то, что мучит у бездны на краю. А пауза заключает в себе то, что не может быть вербализовано: невыразимость муки, состояние, чувство, то есть сам лирический субстрат, ибо предмет лирики сама душа поэта, и все дело в чувствующей душе, а не в том, о каком именно предмете идет речь [5].

Пауза как выражение состояния явление в лирике XIX в., по-видимому, исключительное. Да и в XX в. оно выражалось преимущественно через предметные детали, интонацию, синтаксис. Пастернак создал ощущение кружения в метели строчными переносами, Леся Украинка воплощала нарастающую экспрессию, начиная стихотворение экспрессивными знаками, а заканчивая точкой как знаком окончательного приговора. А. Ахматова и В. Маяковский высшую степень напряжения передавали образами абсолютного спокойствия (А самое страшное видели вы / Лицо мое, когда я абсолютно спокоен?) и молчания (Но туда, где молча мать стояла, / Так никто взглянуть и не посмел).

Но одновременно с этим в разных видах искусства оказалась востребованной и пауза. Примерами крайних случаев в литературе может быть Поэма Конца Василиска Гнедова, представляющая собой в публикации озаглавленное белое пространство страницы, а в авторском исполнении молчание на эстраде после объявленного заглавия в течение нескольких минут; в живописи Черный квадрат К. Малевича; в музыке 433 Дж. Кейджа, когда исполнитель сидит за молчащим инструментом 4 минуты 33 секунды, девятая часть симфонии С. Губайдуллиной, которая представляет собой сольную каденцию для дирижера при безмолвствующем оркестре (причем, в партитуре композитор точно предписывает дирижеру определенные жесты) [6].

Не важно, что было, а что не было задумано или принято читателем как эпатаж. Важно другое. Авангард воспринял и использовал две, вероятно, основные возможности семантизации пустого места (отсутствия слова в литературе, предмета в живописи, звука в музыке). Можно это назвать даже двумя принципами семантизации. Один из них это, пользуясь выражением А.В. Михайлова, использование возможностей скраденного, умолчанного слова [7], скажем, в пустых строфах Евгения Онегина. Именно такое непроизнесенное, но предполагаемое слово положено в основу молчания произведений Дж. Кейджа и С. Губайдуллиной: слушатель сам воссоздает музыку, которая могла (433) или должна (симфония) здесь быть.

Озаглавленный пустой лист, как и Черный квадрат, другой природы. Есть состояния мира и человека, которые невозможно передать ни словом, ни звуком, ни предметной деталью. Их можно описать, но сам принцип описания противоречит описываемому. Передать тишину звучащим словом невозможно потому, что оно ее разрушает. И только конвенциональность искусства отчасти снимает это противоречие. Одно из лучших описаний тишины у Б. Пастернака: Тишина, ты лучшее, / Из всего, что слышал. / Некоторых мучает, / Что летают мыши. Почти на границе возможного передана здесь мучительность беззвучного шороха полета летучих мышей, поддержанная инструментовкой (тишина, лучшее, слышал, мыши), и именно этот контрастный шорох оттеняет предполагаемую тишину. Поэтому адекватными тишине, молчанию, концу, непознаваемости мира в крайнем своем выражении оказываются отсутствие звука, слова, белая озаглавленная страница, черный квадрат. Такая пауза не скрывает в себе никакого умолчанного слова, она сама есть дискурс, есть завершенное и законченное высказывание.

Разумеется, эти авангардные решения достаточно прямолинейны. Вряд ли здесь стоит говорить о Тютчеве как предтече. Его пауза неосознанна, интуитивна и, скорее всего, случайна. В XX в. это осознанно эксплуатируемый прием. Но параллель эта интересна тем, что позволяет еще раз убедиться: интуитивно или осознанно искусство ищет пути преодоления материала для того, чтобы выразить невыразимое.

Список литературы

[1] Фет А.А. О стихотворениях Ф. Тютчева // Фет А.А. Сочинения: В 2 т. М.,1982. Т.2. С.156.

[2] См.: Веселовский А.Н. Психологический параллелизм и его формы в отражении поэтического стиля // Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М.,1989.

[3] См., напр.: Григорьев В.П. Поэтика слова. М.,1979. С.153175.

[4] Ср. у М.М. Бахтина: Слово ... межиндивидуально. Все сказанное, выраженное находится вне души говорящего, не принадлежит только ему. Слово это драма, в которой участвуют три персонажа (это не дуэт, а трио). Она разыгрывается вне автора, и ее недопустимо интроицировать ... внутрь автора (Бахтин М.М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках: Опыт философского анализа // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С.300-301.

[5] Гегель Г. Эстетика: В 4 т. М., 1971. Т.3. С.496.

[6] Чигарева Е. Слово как структурная и смысловая единица в музыке // Вестник гуманитарной науки. 2001. №1. С. 87.

[7] См.: Михайлов А.В. Музыка в истории культуры. М., 1998.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта