Сельскохозяйственное производство Приднестровья в пореформенный период XVII-XIX веков

Дипломная работа - История

Другие дипломы по предмету История

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ортное законодательство: 3 июня 1894 г. Положением о видах на жительство вводились одногодичные паспорта, а отпускные билеты отменялись. Таким было требование времени.

Херсонская губерния принадлежала к тем районам страны, где почвы отличались плодородием, а крестьяне были менее феодально зависимы и не так сильно нуждались в пополнении своих доходов. Но и здесь они занимались отхожим промыслом, работали на транспортных магистралях и частично - в крупных земледельческих и животноводческих хозяйствах. Преобладал краткосрочный отход и не порывалась связь со своим хозяйством. Паспортный учет велся не повсеместно, следовательно, число выданных паспортов нельзя отождествлять с числом отходников. Известный историк А.А. Скальковский отмечал, что количество безбилетных превышало обилеченных в два-три раза. Кроме того, не учитывалась повторная выдача таких документов.

При оформлении документации отходники сталкивались с сопротивлением общин, которые по фискальным соображениям не разрешали отлучку на год и более. Да и волостные правленцы вымогали доплату к казенному сбору (пошлине) за паспорт. Кроме того, при заключении контрактов артелями и группами необходимо было поручительство этих благожелательных посредников (не обходилось без взяток). Понятно, что в паспортной системе было много проявлений формализма, вольный наем полагалось окупать. Поэтому безбилетные люди буквально наводняли Новороссию. Приходили преимущественно малоземельные или безземельные крестьяне из черноземных губерний. Получить право дальнего и ближнего отхода на заработки по паспортам оказалось для них непосильным. Оставались только бегство и самовольный, незаконный отход.

Крестьяне искали работу и надеялись как-то устоять в быту, не скатиться до уровня босяков, которые преследовались с пристрастием равнодушными к их судьбе чиновниками, становились людьми вне закона, соглашались на крайне низкую оплату своего труда. В местах постоянного проживания против их фамилий в документах сельских и волостных правлений обычно стояли пометки: в неизвестной отлучке, без письменного вида, находится в услужении и т. п. Таких беспаспортных отходников по возвращении домой ждали налоги и недоимки, невыполненные трудовые повинности. Так попадали они в разряд сельских пролетариев без перспективы обретения хозяйственной самостоятельности. Все это, закономерно, вызывало недовольство со стороны крестьян. Протесты их зафиксированы в межведомственной переписке.

По Новороссии, как свидетельствуют полицейские данные, во второй половине XIX в. только с отпускными билетами скиталось более 100 тыс. отходников; однако в реальности безбилетных бывало вдвое, а то и втрое больше (бродяги наводняют все части здешнего края). Конечно, цифры эти достаточно условные, так как и паспортный учет и законодательство о нем были несовершенны.

Наряду с легальным довольно широко практиковалось и нелегальное отходничество, т. е. привлечение к найму беглых. Формально последние вольны были продавать свою рабочую силу. Но поскольку вся их жизнь была полна борьбы с почти непреодолимыми препятствиями (по велению времени и политики правящих кругов), по существу, беглые оказывались вне закона. Трудились за гроши и за возможность скрыться от помещичьих сыщиков (Подольским и Херсонским землевладельцам невыгодно было выдавать таких дешевых и нетребовательных работников). Нередко нанимались на любую посильную работу по пути в более безопасные места. А когда опасность становилась реальной, исчезали бесследно без оплаты. В выигрыше оказывались все те же работодатели.

Помимо зернового производства земледельческий отход был связан с работой в интенсивных отраслях - садоводстве, виноградарстве с виноделием, овощеводстве. Пунктами найма являлись города, местечки и колонии Приднестровья. Важным очагом привлечения наемных работников становились приднестровские селения - район виноградарства, садоводства и огородничества. Часть крестьян и мещан Тираспольского уезда уходили на работу в пределы аккерманско-шабского района виноградарства, где на сезон привлекалось до 3 тыс. рабочих. Годовым рабочим в 60-е годы платили от 85 до 115 руб., а поденным - от 60 до 125 коп. Рабочие-виноделы получали от пуда прессованного винограда.

Отметим, что отходники, работающие в садах, виноградниках, на табачных и свекловичных участках, назывались плантаторами, а на огородах и бахчах - огородниками. Относительно высокая оплата труда занятых в этих отраслях объясняется их профессионализмом: нанимали лишь опытных рабочих, знакомых с технологией уборки и изготовления вина, способами выращивания садовых культур.

Отходничество охватывало не только отрасли земледелия, но и животноводства. В одном из обзоров состояния сельского хозяйства на юге России известный исследователь и крупный чиновник Министерства государственных имуществ Заблоцкий отмечал следующее: В степных местах полевые работники, годовые и бродячие, употребляются обыкновенно для пастьбы скота, для доения овец и коз, а поденные или временные занимаются чаще всего сенокошением и некоторыми временными работами, как-то: стрижкой овец и т. п.

В Тираспольском уезде Херсонской губернии, Балтском и Ольгопольском уездах Подольской губернии в 30-50-е годы широкое развитие получили такие отрасли животноводства, как тонкорунное и цигайское овцеводство, заводское, племенное коневодство, мясо-молочное скотоводство и др. Для содержания крупных ферм и заводов требовался большой контингент наемных специалистов. Обычным занятием было вакарство, чабанство, уход за лошадьми (табунщичество), но и в этих отраслях требовались профессионалы, квалифицированные работники.

Уже в первые десятилетия по присоединении Приднестровья к России в обслуживании крестьянского и торгового животноводства (у скотопромышленников) получило развитие профессиональное пастушество в отгонном и тонкорунном овцеводстве, табунном и мясо-сальном скотоводстве. Для чабанов, вакарей, воловников, табунщиков строились отдельные помещения, устанавливалась особая система оплаты труда (совмещение натуральной и денежной форм).

В сфере животноводства выделялись специфические группы людей для обслуживания скототорговых операций - гуртовщики и скотопрогонщики, которые сопровождали в дальнем пути стада из животноводческих районов. Они одновременно являлись опытными животноводами и гуртоправщиками, были осведомлены в коммерческой специфике скототорговли.

Обслуживающей отраслью животноводства была заготовка кормов: сена, соломы, отходов молотьбы, сахарных и винокуренных предприятий. Эти виды работ, оставаясь сугубо сезонными, требовали привлечения для срочных заготовительных мероприятий значительного количества отходников, которые прибывали из Украины и внутренних губерний страны, северных уездов Подолии, т. е. в этой временной миграции рабочей силы участвовали крестьяне и мещане нескольких регионов исторической России.

Сроки пребывания на заработках колебались от нескольких недель до нескольких месяцев; годичные рабочие считались батраками и жили в хозяйствах нанимателей. Были и коллективы, которые переходили из имения в имение, из уезда в уезд в поисках более оплачиваемых работ. А артели с зимы, т. е. законтрактованные задолго до рабочего сезона, обычно возвращались в родные места после выполненияи условий договоров.

Остановимся на географии отходничества. Регионами, в большей мере привлекавшими сельских рабочих, являлись большая часть Херсонской губернии и районы крупного помещичьего землевладения в подольском Приднестровье. Таким было региональное очертание рынка рабочей силы местного значения. Но названная территория являлась частью более широкого рынка, включавшего в себя всю Новороссию и Правобережную Украину.

Судя по материалам личного фонда А.А. Скальковского, помещики новороссийских губерний могли в середине XIX в. силами своих наличных крестьян обработать лишь половину барской запашки. Им требовалось в общей сложности до 200 тыс. пришлых сезонных работников. В рабочей силе нуждались и колонисты, купцы-землевладельцы, арендаторы угодий из разбогатевших крестьян и мещан. И в пореформенные десятилетия, несмотря на очевидные сдвиги в механизации земледелия, в эти губернии являлось на сезонные работы по нескольких сотен тысяч человек только отходников четырех губерний Черноземья.

Из сел Хотинского уезда (Макаровки, Белоусовки и др.) на протяжении всего XIX в. крестьяне систематически уходили конно и пеше в Ольгопольский уезд По-долии, в Херсонскую и даже Екатеринославскую губернию. Наблюдалось также передвижение отходников с юга Бессарабии за Днестр для спешных работ - на косовицу (заготовки трав), жатву, молотьбу хлебов. Привлекали их главным образом более высокие заработки, а для некоторой части - и возможность переселения в многоземельные районы.

Инспекция сельского хозяйства Южной России в обзоре своей деятельности за 1855 г. сообщала в Министерство государственных имуществ, что в Новороссии чувствуется недостаток в рабочих руках и в периоды сенокоса и жатвы в степные места приходят от 100 до 150 тыс. работников, смотря по урожаю.

Несколько позже, в 60-е годы, побывавший в тех местах известный статистик Ю. Янсон отмечал, что там наблюдается постоянное передвижение земледельческого населения: на полях Херсонской губернии Вы встретите рабочих из Бессарабии, Подольской, Киевской и Полтавской губерний. На заводах - две трети рабочих - пришлые из других губерний.

В страдную пору сбора урожая плодов и винограда происходил отток населения из северных сел и городов на различие плантации и виноградники.

На отходничестве отразилась промышленная революция в России пореформенного периода. В Новороссийском крае, куда входила Херсонск