Севернорусский монастырь как этнолингвистический комплекс

Статья - Русский язык культура речи

Другие статьи по предмету Русский язык культура речи

Для того чтобы скачать эту работу.
1. Подтвердите что Вы не робот:
2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



ул де з доски денги… [1195:3:518:4], …Климка Афонасев Куранов збЪжал… [1195:8:669:1]. Озвончение глухих слогласных происходит в приставках, корнях и суффиксах независимо от того, выносится ли буква над строкой или нет. Особенно частое проявление ассимиляции наблюдаем на стыке префикса и корня, а также в прелогах. Это явление представлено практически во всех жанрах монастырской письменности, а в следственных делах (в событийной части) находит почти повсеместное распространение.

Обратный процесс написания на месте традиционных букв их оппозиций также фиксируется памятниками письменности, но реже: …старого и новыя натдачи… [1195:1:710:1], …возжы заячи… [1195:1:751:3 об.], …зшит парус… [там же:18], …в добросЪ показал… [1195:2:33:5], …и скасала я Анна сущую правду… [1195:9:53:16]. Нами подмечен любопытный пример, когда писец сам исправил свою ошибку: …порушнои записи стат ему … в ..мнстрь… [1195:3:506:1]. Это явление, по-видимому, отражает влияние зарождавшейся орфографической нормы. Как видно из примеров, диссимиляция наблюдается вне зависимости от позиции гласного: и перед звонким, и перед сонорным, и даже перед гласным.

4). Оглушение конечных гласных - факт более редкий (на письме). Оно могло происходить как перед звонкими, так и перед глухими согласными: …назат за многие годы… [1195:3:398:6], …писали мы мешъ себя полюбовную записъ… [там же:19], …и впреть Гсдрь не велите… [1195:8:622:2].

5). Отражение процесса диссимиляции заднеязычных - яркая черта северновеликорусских говоров. Наибоее частое отражение она получила при записи местоимения кто: …хто владЪл дворовою полосою… [1195:3:98:18], …и хто какому мастерству искусенъ… [1195:4:8:5об.], …нихто тогда со мною не былъ… [1195:3:423:1]. Вероятно, данное диалектное явление было широко распространено и в территориальном отношении. Об этом свидетельствует и тот факт, что оглушению (или озвончению) заднеязычные подвергались как в начале слова, так и в абсолютном конце. Ср.: …а в поперех тои земли… [1195:3:346:11] и …а поперег межа ныне… [1195:3:398:6], …и грамоту хрстияном прочитали и приказали крстьяном… [1195:8:606:1]. В последнем примере х на месте к обусловлено скорее всего аналогией со словом христианский. Отмечаются также случаи обратной ассимиляции: …теплину погасил и взявши мЪня грЪгъ сотворил [1195:4:72:4об.].

Наши примеры подтверждаются и данными говоров [ТКДРЯ 1930:3]. Что же касается фрикативного х на конце слова, то, есть мнение, что эти факты отражают книжное произношение [Копосов 1991:51].

6). Ввиду относительной грамотности писцов чоканье и цоканье лишь фрагментарно представлены в монастырских текстах. См., например: …у Василья Сергевои Ончифоровои… [1195:1:1164:4]. Малочисленность примеров, отражающих эти диалектные явления, конечно же, не свидетельствует об их утрате к концу XVIII века в разговорной речи. Данные современных говоров это хорошо подтверждают: цай, цасто, пецка… [ТКДРЯ 1930:19]. А.А.Потебня указывал, что в онежском говоре произносят так: …пьеничу кобачкого… [Потебня 1866:75]. А.И.Шренк в Областных выражениях русского языка в Архангельской губернии приводит случаи чоканья: …уличя, куричя… [Шренк 1850:127]. Исследователь местных обычаев, бытописатель С.П.Кораблев в дополнении к своей книге помещает народные песни, слагавшиеся в районе южного берега Белого моря, с замечательными иллюстрациями существования указанных явлений в народном фольклоре той местности. Вот один из отрывков:

Я гуляла день до вецора,

Со вецора до полуноци,

В том гуляньици задумалась,

Я задумалась, расплакалась

[Кораблев 1853:37].

7). Процессы, связанные с отвердением шипящих согласных, также широко отражены в памятниках письменности. Наряду с традиционным написанием жи, ши в текстах наблюдается жы,шы. Кроме того, ж подвергается в ряде случаев оглушению, а ш - озвончению: …шил де я в Конецустровьи… [1195:3:457:3], …кружыво дорогов красных… [1195:1:774:4об], …обложен крушивом золотным [там же:7].

Одной из характерных особенностей конфессионального языка является его подвижность, т.е. возможность использовать свои функции в других типах речи, например, в просторечии и разговорном языке, в формах ее выражения. Проникновению церковнославянизмов в речевой обиход способствовало церковное пение, которое на протяжении многих веков имело не только сакральный смысл, но и образовательное значение. Школа, книга и наука были столетиями почти исключительно церковными. И все литературное и умственное творчество или было церковным или проникнуто церковным духом. Мир других искусств, доступных древней Руси, также естественно был почти всецело миром религиозным [Карташов 1928:36]. Такова оценка роли Церкви в истории русского искусства. Один из исследователей культовой музыки 1920-х гг., А.В.Преображенский, замечает: Народная жизнь древней Руси была так тесно связана с культом, была так глубоко пропитана его воздействием, что искусство в своих высших формах у русского народа могло быть только искусством, вытекавшим из потребностей культа [Преображенский 1924:5].

Церковная музыка вплоть до XVIII века занимала господствующее положение в истории русского музыкального искусства и имело важное значение для развития отечественного языка. В сознание молящихся врезались слова церковных песнопений, отдельные фрагменты, которые затем могли употребляться в бытовой речи. Но на пути взаимодействия церковного пения с разговорным языком стояли немалые препятствия. Один из них было так называемое раздельноречие, связанное с падением редуцированных в русском языке. Как этот закон отразился на церковном пении? В древнейших певческих памятниках было полное соответствие между устным произношением слова и его певческим воспроизведением. Согласные в сочетании с ъ и ь составляли отдельный слог, для распевания которого, необходимы один или несколько знаков. Так, допустим, слово дьньсь было трехсложным и в разговорном языке, и в пении. Поэтому церковные тексты соответствовали произношению и были понятны при условии отчетливого пения. Такое соответствие текста церковных песнопений их смыслу называли раздельноречием, в отличие от сменившего его раздельноречия, связанного с падением редуцированных. Поэтому, позже указанное слово стало звучать как односложное - днесь. Такая фонетическая трансформация потребовала и музыкальной перегруппировки звуков. Но церковное пение не сумело приспособиться к этому новому процессу и деформировало текст песнопений так, что между смыслом и текстом произошел сильный разрыв, и восприятие для необразованного слушателя стало затруднено. Это явление называют раздельноречием. На примере нашего слова можно объяснить, как происходил процесс разрыва между произношением разговорного языка и воспроизведением в церковном пении. Вот как изображает этот процесс историк русского церковного пения А.В.Преображенский: Слово дьньсь (современное днесь) имело над собою по числу слогов не менее трех музыкальных знаков для пения. Постепенное превращение его в односложное днесь должно было бы иметь своим конечным результатом или то, что все три знака распеваются на один этот слог - днесь, и тогда была бы целиком сохранена принадлежащая ей мелодия, напев, или - эти три знака заменяются одним, двумя - и тогда предстояло какое-то изменение напева. Русские певцы не пошли ни по тому, ни по другому пути: они нашли третий, когда в угоду напеву и старому произношению стали распевать это слово…, как дэнэсэ [Преображенский 1924:13]. Приведем другой пример: слова пЪснь побЪдную принесемъ, людiе… в правописании XI-XII вв. имели форму: пЪснь побЪдьноую принесЪмъ, людiе…. Этот текст в XVI веке после утверждения в практике церковного пения раздельноречия, пелся так: пЪсне победеную принесемо, людiе…. Если вначале, в XIV-XV веках, вторичные о, е, возникавшие при раздельноречии на месте выпавших ъ, ь звучали еще не так открыто и не сливались вполне с обычными открытыми звуками о, е, то позже, в XVI-XVII веках различие между этими звуками исчезло и установилось полное раздельноречие, часто искажавшее текст. Раздельноречие приводило к таким видоизменениям слов, которые извращали подлинный смысл их. Менялись формы грамматические и синтаксические, фраза приобретала совершенно иное, сравнительно с подлинной, истинноречной, логическое содержание [там же:32]. Если к этому прибавить еще другое явление в области отправления богослужения, которое тесно связано с церковным пением - разгласие или неединогласие, - то отрыв текстов песнопений от его первоначального смысла станет еще ярче. Буквальное соблюдение предписания устава церковного богослужения с необходимостью подробного вычитывания и выпевания положенных мотивов привело к тому, что церковные службы длились иногда по 5-6 часов. Тогда стали прибегать к одновременному исполнению молитв и песнопений, т.е в то время, когда священник читал те или иные молитвы, певцы пели положенные для них песнопения. Это привело к тому, что молящиеся не могли не уследить ни за словами молитвы, ни разобрать текста песнопений. Вот как один из современников жалуется на утвердившееся в XVI-XVII веках неблагообразие церковного богослужения: Въ гласы два и три, и въ шесть церковное совершаху пЪнiе, другъ друга не разумЪюще, что глаголетъ, и отъ священниковъ и причетниковъ шумъ и злогласованiе въ святыхъ церквахъ бываше странно зЪло, клирицы бо пояху на обоихъ странахъ псалтырь и иные стихи церковные, не ожидающе конца ликъ отъ лика, но купно вси кричаху псаломникъ же прочитоваше стихи, не внимая поемымъ, и начинаше иные, - и невозможно бяше с