Севернорусский монастырь как этнолингвистический комплекс

Статья - Русский язык культура речи

Другие статьи по предмету Русский язык культура речи

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



повторимой [Караулов 1987:37]. Этот уровень ученый называет лингво-когнитивным. Следующий, более высокий по отношению к первому, включает выявление и характеристику мотивов и целей, движущих ее (т.е. личности. - О.Н.) развитием, поведением, управляющих ее текстопроизводством и в конечном итоге определяющих иерархию смыслов и ценностей в ее языковой модели мира [там же]. Третий уровень - гносеологический. Здесь интересны размышления Ю.Н.Караулова о единицах тезауруса, служащих проводниками между гносеологией и семантикой. По его мнению, корни языковой образности лежат не в семантике, как считают многие, а в тезаурусе, в системе знаний [там же:176].

На наш взгляд, принципиальным является тезис Ю.Н.Караулова о связи национального характера с национальной спецификой, в которой и развивается личность. По его мнению, это имеет только один временной промер - исторический (здесь и далее курсив наш. - О.Н.), национальное всегда диахронно. Поэтому естественно, - продолжает далее он, - что все претендующие на научность рассуждения о национальном характере могут опираться только на историю. Историческое же в структуре языковой личности совпадает с инвариантной ее частью, и тем самым мы ставим знак равенства между понятиями историческое, инвариантное и национальное по отношению к языковой личности [там же:40]. Приведем и другие важные положения, выдвинутые автором книги: Русский язык и языковая личность: … существуя и развиваясь в актуальном времени…, личность, идентичная сама себе, представляет как вневременная часть… [там же: 39]. Этот парадокс ученый объясняет так: языковая личность на каждом уровне своей организации соответственно имеет и вневременные и временные, изменчивые, развивающиеся образования, и сочетание этих феноменов и создает наполнение соответствующего уровня [там же]. К вневременным образованиям Ю.Н.Караулов относит общенациональный - общерусский - языковой тип. Порождаемые им устойчивые комуникативные потребности на следующем уровне организуют внутренние установки личности, ее конкретную языковыую индивиуальность. Так, например, жители севера менее многословны, более молчаливы, чем южане. Эта инвариантная часть в структуре языковой личности, как полагает ученый, носит отчетливую печать национального колорита [там же].

В освещении вопроса языковой личности и среды важно еще учитывать особенности ментального строя эпохи, отражающей историко-культурные взаимоотношения и выраженные в немалой мере в тексте как проводнике традиционных черт национального сознания. В более узком смысле ментальность может пониматься как соотносительность сказанного с явлениями жизни. И здесь словесное творчество получает еще одну функцию - оно организует социум так, что в его типах и индивидуальных проявлениях можно найти общие черты языкового сознания: от конкретно-личностных, субъективных и в чем-то неповторимых элементов быта жизни до хронологически обусловленных, обобщенных характеристик той или иной сферы жизнедеятельности человека. Если путь развития русского самосознания (менталитета) проследить на достаточно большом отрезке времени, - пишет В.В.Колесов, - легко обнаружить самую общую закономерность: русское самосознание … отражало реальные отношения человека к человеку, к миру (за этим скрывается отношение к другому человеку и к Богу как обобщенному понятию о Мире). Личное самосознание никогда не выходит за пределы коллективного, сначала откладываясь в терминах языка и затем постепенно семантически сгущаясь в научной рефлексии и в народной речемысли [Колесов 1999:113.]

В обозначенной проблеме необходимо учесть и фактор исторического построения и эволюцию языкового индивидуума и среды. Личность формировалась в рамках общества, в традициях и культуре его организма, находясь в соприкосновении с чуждыми явлениями, которые испытывала российская действительность. Извечная борьба и столкновение старого и нового отразилось и в формировании семасиологии языка русской нации. В этом отношении православное (восточное) и католическое (западное) в XVIII столетии находились в непосредственном контакте, выраженном в том числе и в сознательном употреблении словесных средств, как бы подтверждающих смысл эпохи и ее преобразований. Любопытен пример, приводимый В.В.Колесовым, считающим, что культурные термины в восприятии русского человека отражали определенную идеологию и духовность. Скажем, термины совесть и сознание, - полагает, он, - одинаково восходят к греческому слову συνειδος, но совесть - это калька с греческого слова, а сознание - калька с восходящего к греческому же латинского conscientia. Этот пример, - продолжает далее ученый, - показывает многовековое соревнование латинской и греческой идеи, в конечном счете воплощавшей определенную ментальность. Русским была близка окончательно сформулированная к XVII веку идея совести, попытки ее заменить сознательностью кончаются весьма печально, поскольку в народном сознании лежит представление о душевном (логосе), а не о рассудочном (рацио) [там же:115-116].

В северной культуре западный быт и сознание новой культуры не прижились. Отторжение, протест, как правило сводились, к личному восприятию события, имевшему локальный характер. Но все же проникновение элементов гражданской жизни, ее упорядочение и введение в рамки прикладной культуры имело и обратную сторон

s