Святые страстотерпцы Борис и Глеб: к истории канонизации и написания житий

Информация - Культура и искусство

Другие материалы по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



избежно. Далее на всем протяжении Чтения автор, говоря о Святополке, использует указательные местоимения, а также определения типа: яко братъ ему старейший, оканьный. Учитывая летописную характеристику (муж хытр книгам и ученью, ... речист же книгами святыми утешая печальныя, и сякого не бысть преже на Руси), автором службы 24 июля следует считать митрополита Иоанна II (1077 - 1088 гг.) (С. 101).

Вполне логично предположение исследовательницы, что при жизни Святополка Изяславича (не следует упускать из виду, что во времена святительской деятельности митрополита Иоанна II - Е. В. Антонова ошибочно ограничивает ее 1088 г., на самом деле 14 августа 1089 г. он освящал церковь Успения Киево-Печерского монастыря - и княжения в Киеве Всеволода Ярославича (1078 - 1093) Святополк Изяславич, как старший из внуков Ярослава, был первым претендентом на Киевский престол, который он и занял сразу после Всеволода Ярославича) в официальном окружении употреблять имя Святополк в негативном контексте было нежелательно. По этой причине Иоанн лишь однажды упоминает имя Святополка в составе службы, Нестор в Чтении употребляет его трижды, в силу явной необходимости(С. 101).

Поскольку Сказание и служба на перенесение мощей св. Бориса и Глеба 2 мая 1115 г. были написаны после смерти Святополка Изяславича (умершего в 1113 г.), то они свободно употребляют имя Святополк. Более того, перенесение чуда с заключенными в темницу со времени Ярослава Мудрого (Чтение) ко времени Святослава Изяславича (Сказание) позволило автору Сказания подчеркнуть свое неодобрение государственной деятельности этого князя (С. 101 - 102), и даже осудить его не от своего лица, но устами первых русских святых Бориса и Глеба, что гораздо весомее: По что сице твориши, а не исправляя, томиши и мучиши? Нъ още ся сего не покаеши, ни останеши, сице творя, то весто ти буди, яко съблюдаяся пребывай, еда не избудеши23.

В тексте Сказания исследовательницей выявляется и еще ряд других косвенных характеристик (С. 103) этого князя, которые в совокупности создают неприглядный образ князя Святополка - вспыльчивого раздражительного человека, готового верить клевете и жестоко наказывать за несуществующую вину, к тому же еще и завистливого: он не позволил Олегу Святославичу, несмотря на его многочисленные просьбы и зазьря труду его, перенести мощи святых в новую церковь, зане не самъ бяше ее съзьдалъ (С. 103).

Вообще мне кажется, что в этом неуважительном отношении киевского князя Святополка Изяславича к культу св. Бориса и Глеба24 кроется и неуважение автора Сказания к самому Святополку Изяславичу (не исключается, конечно же, и негативные качества характера князя). А это еще один признак, датирующий Сказание временем после 1115 г. Святополк Изяславич оказывается, по мнению Е. В. Антоновой, той ключевой фигурой, отношение к которой определяет основные расхождения текстов Чтения и дошедшего до нас Сказания (С. 103).

В результате своего исследования Е. В. Антонова приходит и к важному текстологическому выводу: Поскольку мы полагаем, что житие св. Бориса и Глеба по дошедшему до нас тексту Сказания не могло появиться раньше 1113 г., и, следовательно, было написано, равно как и служба 2 мая, именно в связи с событиями 1115 г., Сказание о чудесах, оканчивающееся изложением событий 1115 г., должно восприниматься как принадлежавшее первоначальному составу дошедшего до нас памятника (С. 101). Время его возникновения относится уже к правлению в Киеве Владимира Мономаха - князя, - как заметила исследовательница, - любимого автором Сказания немногим менее святых братьев (С. 104).

Я бы добавил, что и любовь князя к святым сродникам постоянно подчеркивается Сказанием: Володимиръ же, иже и Мономахъ нареченный, сынъ Всеволожь... убо любъвь многу имэяаше ко святыима, и много приношение творяаше има. Сице и многыими словесы похвалиша благородьство же, въкупь и великоумие, и любъвь, еже къ святыима, кротость же и съмерение, и тьщание къ Богу и къ святымъ цьрьквамъ, яже творяше благоверный князь Володимиръ, паче же и къ сима убо святыима и др.25 Благоверие кн. Владимира, его почитание св. Бориса и Глеба выступают явной антитезой поступков его предшественника по Киевскому княжению - Святополка Изяславича и вызывает заслуженную симпатию автора Сказания.

Под покровительством князя, - по мнению Е. В. Антоновой, - и ... возникло новое житие (т. е. Сказание о Борисе и Глебе), совмещающее похвалу Владимиру Мономаху и его святым предкам с обличением наиболее преступных нарушителей мира в Русской земле (С. 104)26.

Из сыновей и внуков Ярослава Мудрого только он один, будучи великим князем Киевским, ничего не сделал для прославления свв. Бориса и Глеба. Его отец Изяслав был инициатором строительства новой церкви в Вышгороде и перенесении мощей в 1072 г., его дядя Святослав уже в 1073 г. приступил к строительству нового, уже каменного храма-мавзолея. После его смерти строительство продолжил другой дядя - Всеволод. После смерти Всеволода рухнувшую церковь отстраивает сын Святослава - Олег. Другой двоюродный брат - Владимир Мономах украшает саркофаги святых еще в 1102 г., а в 1115 г. выступает вместе с Олегом инициатором нового перенесения мощей святых.

Не занимаясь вопросом авторства специально, Е. В. Антонова, между тем, заметила: Гипотезы на счет возможного авторства Сказания оказались к настоящему времени отвергнутыми, но в связи с разысканием возможного автора службы 2 мая довольн

s