Святые страстотерпцы Борис и Глеб: к истории канонизации и написания житий

Информация - Культура и искусство

Другие материалы по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



лежала на совести Святополка.

Совершенно очевидно, что описание своеволия Святополка в Сказании могло возникнуть только после его смерти, т.е. после 1113 г., уже в княжение Владимира Мономаха. Нужно, видимо, отметить, что и в целом Сказание отрицательно настроено к Святополку (как, впрочем, и вторая, промономахова редакция Повести временных лет), в то время как Нестор в своем сочинении его вовсе не упоминает, ибо закончил Чтение до вокняжения в Киеве Святополка.

Интересно также, что рассказ о сухорукой жене поведан в Сказании не с ее слов, как у Нестора, а со слов бывшего в то время в Вышгороде старшим священником Лазаря, очевидца чуда, имя которого упоминается в этом коротком рассказе четырежды, в то время как у Нестора - ни разу. Этим и можно объяснить разночтения в описаниях чуда, на которые часто ссылаются исследователи. Приводит имя Лазаря и летописная статья 1072 г., и Сказание, но уже в другом месте, при воспроизведении торжеств 1115 г., и уже как епископа Переяславльского. Возможно, проявленный интерес к Лазарю свидетельствует о близости автора Сказания о чудесах к нему. Но вряд ли есть основания считать самого Лазаря, с ноября 1105 г. по сентябрь 1117 г. епископа в Переяславле, автором Сказания о Борисе и Глебе, написанного в Киеве.5

Закономерно возникает вопрос: когда и где Сказание о чудесах было написано и объединено со Сказанием о гибели Бориса и Глеба, т. е., когда и где возникло дошедшее до нас цельное Сказание и страсть и похвала святую мученику Бориса и Глеба - второе соответствующее канону житие святых?

Однозначно можно ответить, что после перенесения мощей святых Бориса и Глеба 2 мая 1115 г., о которых оно повествует. Где же была выполнена эта работа и почему в его основу легло Сказание о гибели Бориса и Глеба, а не каноническое Чтение Нестора?

В Сказании о чудесах ярко выражена промономахова позиция автора. Несомненно, он был и соратником и сторонником Мономаха.6 Неоднократные упоминания в Сказании о чудесах бывшего в 1088 - 1105 г. игуменом в Выдубицком монастыре Лазаря, а до этого старшего священника в церкви святых Бориса и Глеба, дает возможность предположить, что работа над Сказанием о Борисе и Глебе велась в том же Выдубицком монастыре человеком, хорошо знавшим Лазаря. Во всяком случае, в описании чуда с сухорукой женой он воспользовался именно его рассказом.

Из истории сложения Повести временных лет мы знаем, что вторая ее, также промономахова, редакция, датируемая 1116 - 1117 годами, была сделана в том же Выдубицком монастыре его игуменом Сильвестром, который, кстати сказать, унаследовал свое игуменство от Лазаря, а по смерти последнего и Переяславльскую епископию. Нет ничего удивительного, что промономаховы произведения выходили из стен Выдубицкого монастыря, основанного отцом Мономаха - Всеволодом. Это даже закономерно. Сильвестру, видимо, принадлежит и статья Повести временных лет 1072 г. о перенесении мощей Бориса и Глеба с упоминанием имени Лазаря в конце её7.

Когда Нестор писал свое Чтение, Выдубицкий монастарь еще не был основан, поэтому полное, с чудесами, житие святых Бориса и Глеба было написано в Киевском Печерском монастыре, и полностью соответствовало религиозно-политическим требованиям княжившего в то время в Киеве Всеволода: отстаивало принцип старшинства в престолонаследовании и Борисоглебский культ.

Определенная близость между Сказанием и Повестью временных лет второй редакции наблюдается, например, в одинаковом отношении к Святополку Изяславичу. Но необходимо специальное сопоставительное исследование этих двух па мятников. Возможно, в его результате можно будет сказать об одном их авторе - игумене Сильвестре.

С упрочением позиций Выдубицкого монастыря наметилось соперничество двух обителей. Прорусскую позицию, идущую от первого из русских митрополита, а до этого - вышегородского священника Илариона, отстаивал Печерский монастырь, старейший из известных на Руси. Позицию грекофилов Всеволодовичей (Мономаховичей) выражал княжий Выдубицкий монастырь. Вот почему переработка печерской редакции Повести временных лет Нестора была произведена по заказу Владимира Мономаха именно в Выдубичах, причем, обращаю внимание, почти в то же самое время, когда было написано и Сказание о чудесах, точнее, полное Сказание о Борисе и Глебе - после 1115 г., но до 1117 г. - смерти Лазаря, открытия церкви святых на Альте - тех событий, о которых оно не знает.

Почему же дорабатывалось Сказание о гибели Бориса и Глеба, а не переделывалось Чтение?

На мой взгляд, это можно объяснить несколькими причинами. Вышедшее из стен Печерского монастыря Чтение о Борисе и Глебе являлось строгим каноническим житием святых, написанном для церковной службы на 24 июля - общерусского праздника, известного и в других странах, - имело уже почти тридцатилетнюю практику употребления, т.е. не требовало переделок. К тому же в нем были и своя концепция событий, отличная от более поздних интерпретаций, летописной статьи 1015 г. и Сказания о Борисе и Глебе, и своя идеология, противная выдубичанам. Последнее, видимо, и сказалось на окончательном решении. Выдубицкий автор остановил свой выбор на бесхозном Сказании о гибели Бориса и Глеба, может быть, и по подсказке Владимира Мономаха, одно время княжившего в Чернигове и, несомненно, хорошо знавшего его. Сказание нетр

s