Святой Иоанн Златоуст и его враги

Дипломная работа - Культура и искусство

Другие дипломы по предмету Культура и искусство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



стом любовь к человеку или, вернее, любовь к Богу в лице ближнего.

Чем же был св. Иоанн Златоуст в истории христианской Церкви, какая отличительная черта характеризует собой его личность и деятельность? Значение великого святителя в истории состоит в том, что он посвятил все свои силы и помыслы религиозно-нравственному обновлению христианского общества. Он был совестью мира, в котором жил и действовал. Как совесть, он воздействовал на общество силой истины и кристальной чистотой нравственного сознания; как совесть, неподкупный и прямой, стоял он между угнетателям и угнетенными, и голос его, как голос совести, остался незаглушенным страстями.

Златоуст был религиозный деятель. Он занимал один из самых видных и влиятельных престолов христианского мира в то время, когда Церковь боролась с язычеством и ересью и когда, получив господство в государстве, могла воспользоваться железным мечом императора. Естественно прежде всего спросить, на какие силы опирался святитель в своей деятельности?

В руках епископа того времени легко могла оказаться и власть гражданская, и физическая сила верующих масс, составлявших уже большинство. Но св. Иоанн Златоуст был решительным противником таких средств.

Век Златоуста был еще близок к тому великому событию, когда римский император стал христианином. Это крупное завоевание Церкви в свое время наполнило сердца христиан, дотоле гонимых или чувствовавших свою непрочность в государстве, самыми радостными надеждами. Но Златоуст остался холоден к этой победе. Во всех его многочисленных сочинениях мы не найдем ни одной строки, которая изобличала бы в нем желание опираться в своей религиозной деятельности на власть императора, склонившегося перед Крестом и снявшего свой венец перед останками мучеников. Напротив, с ясностью, не допускающей никакого сомнения, он говорит: "Непозволительно христианам ниспровергать заблуждения принуждением и насилием; нам заповедано словом, убеждением и кротостью совершать спасение людей". Ни один христианский император, продолжает он, не издавал и не станет издавать указов против язычников. Но хотя бы светская власть в своих заботах о земном благополучии и была вынуждена прибегать к насилию, то для священника в деле религии оно совершенно недопустимо. Царь и священник это две противоположности. "Царь заставляет, священник убеждает; тот действует повелением, этот советом; тот имеет оружие чувственное, этот духовное".

Не менее энергично восстает проповедник против возможного самосуда верующих, оказавшихся в большинстве, а также против частных проявлений фанатизма и вражды в отношении к язычникам и сектантам.

Не язычников и не еретиков нужно ненавидеть, часто повторяет проповедник, а порок и ересь. Христианский фанатизм прикрывался в то время, как и всегда, именем любви к Богу и оправдывал себя желанием охранить имя Божие от оскорблений, так как язычество и ересь рассматривались как нечестие и богохульство. Против этих оправданий Златоуст указывает на пример апостола Павла. Никто столько не любил Бога, как апостол языков, однако, прийдя в Афины и увидев город, наполненный идолами, он не стал укорять эллинов, а, напротив, называл их почитателями Бога Неведомого, потому что "они, подобно благочестивым, совершали свое богослужение, уверенные в том, что чтут Бога". Подражать примеру апостола, питать к язычникам любовь, эту великую наставницу, отклоняющую от заблуждений и из камней делающую людей, Златоуст призывает своих слушателей. Как тонкий психолог, он хорошо видел, что путь религиозной вражды есть наклонная плоскость, вступив на которую, человек неудержимо катится вниз, постепенно замыкаясь в своей ненависти ко всему миру. Если нужно ненавидеть врагов Божиих, то свою ненависть нужно простирать не только на нечестивых, но и на грешников, ибо они не менее оскорбляют Бога, а "идя таким путем, мало помалу мы отделимся от большей части братий или, лучше, от всех, потому что никого нет без греха".

Таково же было отношение Златоуста к еретикам. Убивать их не должно, ибо это дало бы повод к непримиримой войне во вселенной. По свидетельству Созомена, вступая на Константинопольский престол, в своей первой речи к клиру и народу новый епископ обещал искоренить ересь в столице, однако не насилием, а силой слова. В беседе о св. мч. Фоке, произнесенной еще позднее, в 403 или 404 г., он возвращается к той же мысли. "Сегодня мы вступаем, говорит он, в ратоборство с еретиками, но наша война не из живых делает мертвыми, а из мертвых живыми, изобилуя кротостью и великим смирением. Я гоню не делом, а преследую словом, не еретика, но ересь… Мне привычно терпеть преследование, а не преследовать, быть гонимым, а не гнать. Так и Христос побеждал, не распиная, а распятый, не ударяя, но приняв удары…".

Замечательно по высоте христианского настроения, по искренности тона и горячности внутреннего убеждения слово св. Иоанна "О проклятии и анафеме". Касаясь в этом слове лишь косвенно официальной анафемы, произносимой в известных случаях органами церковной власти, проповедник имеет в виду проклятия, которыми к удовольствию язычников встречали друг друга ревнители различных христианских общин, вмещавшихся в стенах многолюдной Антиохии евстафиане, мелетиане, евномиане, аполлинаристы. Обращаясь к слушателям, он много раз с глубоким волнением повторяет: "Увещеваю и заклинаю вас отстать от этого обыкновения", или: "Вот я, говорю и свидетельствуюсь Богом и избранными его ангелами, что в ден

s