Своеобразие поэтики С. Есенина

Н. Рубцов прошёл суровую жизненную школу: воспитывался в детских домах, работал кочегаром рыболовного судна, позже рабочим на Кировском заводе

Своеобразие поэтики С. Есенина

Курсовой проект

Литература

Другие курсовые по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
ловодье чувств.

Но монолог-воспоминание этого скитальца произнесён и эстетически оформлен как элегия. И оттого в первой и последней строфах звучит родственный грустный мотив увяданья природы и человека:

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым.

Чуткий к эстетическому богатству сущего, Есенин “расцвечивает” явления окружающего мира: “Покраснела рябина, / Посинела вода”; “Лебединое пенье / Нежит радугу глаз…”. Но эти краски он не придумывает, а подсматривает в родной природе. При этом он тяготеет к чистым, свежим, интенсивным, звенящим тонам. Самым распространённым цветом в лирике Есенина оказывается синий, далее голубой. Эти краски в своей совокупности передают цветовое богатство действительности.

 

1.1.2. Особенности метафоры в поэзии Есенина.

Метафора (от греч. metaphora - перенос) это переносное значение слова, когда одно явление или предмет уподобляется другому, причём можно использовать и сходство, и контраст.

Метафора - наиболее распространенное средство образования новых значений.

Поэтику Есенина отличает тяготение не к отвлеченностям, намекам, туманным символам многозначности, а к вещности и конкретности. Поэт создает свои эпитеты, метафоры, сравнения и образы. Но он создает их по фольклорному принципу: он берет для образа материал из того же деревенского мира и из мира природы и стремится охарактеризовать одно явление или предмет другим. Эпитеты, сравнения, метафоры в лирике Есенина существуют не сами по себе, ради красивой формы, а для того, чтобы полнее и глубже выразить своё мировосприятие.

Отсюда стремление к всеобщей гармонии, к единству всего сущего на земле. Поэтому один из основных законов мира Есенина - это всеобщий метафоризм. Люди, животные, растения, стихии и предметы - все это, по Есенину, дети одной матери - природы.

В программной статье Есенина “Ключи Марии” сказано, что “вся наша образность” построена на сложении “двух противоположных явлений”, то есть на метафоре, и в качестве образца приведены примеры: “Луна заяц, звёзды заячьи следы”. Вполне вероятно, что Есенин знал труды А. А. Потебни. Именно у него мы находим рассуждения, многое объясняющие нам в образном языке поэта: “Когда человек создаёт миф, что туча есть гора, солнце колесо, гром стук колесницы или рёв быка, завывание ветра вой собаки, то другое объяснение для него не существует”. С появлением понятийного мышления исчезает миф и рождается метафора: “И мы, как и древний человек, можем назвать мелкие, белые тучи барашками, другого рода облако тканью, душу и жизнь паром; но для нас это только сравнения, а для человека в мифическом периоде сознания это полные истины…”.

Строй сравнений, образов, метафор, всех словесных средств взят из крестьянской жизни, родной и понятной.

Тянусь к теплу, вдыхаю мягкость хлеба

И с хруптом мысленно кусая огурцы,

За ровной гладью вздрогнувшее небо

Выводит облако из стойла под уздцы.

Здесь даже мельница - бревенчатая птица

С крылом единственным - стоит, глаза смежив.

(1916)

 

1.1.3 Поэтическая лексика.

Е. С. Роговер в одной из своих статей утверждал каждый поэт имеет свою как бы “визитную карточку” : или это особенность поэтической техники, или это богатство и красота лирики, или своеобразие лексики. Всё перечисленное, конечно, относится и к Есенину, но хотелось бы отметись особенности лексики поэта.[]

Конкретность и отчётливость поэтического видения выражается самой обиходной бытовой лексикой, словарь прост, в нём отсутствует книжные и тем более абстрактные слова и выражения. Этим языком пользовались односельчане и земляки, и в нём вне всякой религиозной окраски встречаются религиозные слова, которые поэт использует для выражения своих сугубо светских идей.

В стихотворении “Дымом половодье…” стога сравниваются с церквями, а заунывное пение глухарки с зовом ко всенощной.

И тем не менее не следует видеть в этом религиозность поэта. Он далёк от неё и рисует картину родного края, забытого и заброшенного, залитого половодьем, отрезанного от большого мира, оставленного наедине с унылым жёлтым месяцем, тусклый свет которого освещает стога, и они, как церкви, у прясел окружают село. Но, в отличие от церквей, стога безмолвны, и за них глухарка заунывным и невесёлым пением зовёт ко всенощной в тишину болот.

Видна ещё роща, которая “синим мраком кроет голытьбу”. Вот и вся неброская, нерадостная картина, созданная поэтом, всё, что он увидел в родном затопленном и покрытом синим мраком крае, лишённом радости людей, за которых, право же, не грех и помолиться.

И этот мотив сожаления о бедности и обездоленности родного края пройдёт через раннее творчество поэта, а способы выражения этого глубокого социального мотива в картинах природы, казалось бы, нейтральных к социальным сторонам жизни, будут всё больше совершенствоваться параллельно с развитием словарного запаса поэта.

В стихотворениях “Подражание песне”, “Под венком лесной ромашки”, “Хороша была Танюша…”, “Заиграй, сыграй, тальяночка…”, особенно заметно тяготение поэта к форме и мотивам устного народного творчества. Поэтому в них немало традиционно фольклорных выражений типа: “лиходейская разлука”, как “коварная свекровь”, “залюбуюсь, загляжусь ли”, “в терем тёмный”, коса “душегубка-змея”, “парень синеглазый”.

Используются также фольклорные конструкции поэтического образа. “Не кукушки загрустили плачет Танина родня” (тип образа, хорошо известный поэту из русской народной песни и “Слова о полку Игореве”).

Стихотворение “Хороша была Танюша…” может служить примером умелого обращения начинающего поэта с фольклором. В стихотворении много фольклорных слов, выражений, образов, и построено оно на основе народной песни, на нём чувствуется рука будущего мастера. Здесь поэт использует психологический параллелизм, часто употреблявшийся в народном творчестве для выражения горя, несчастья, грусти. Есенин, однако, соединил его с бодрым частушечным напевом и добился этим глубокого проникновения в душу своей героини: “Побледнела, словно саван, схолодела, как роса, душегубкою-змеёю развилась её коса”; “Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу, я пришла тебе сказаться: за другого выхожу”.

Простые, незамысловатые слова и выражения, заимствованные из народного творчества и создают тот неподдельный, многим близкий стиль С. Есенина.

1.1.4. Поэтическая техника С. Есенина.

Лирический талант Сергея Есенина заметен и в оформлении строк, строф и отдельных стихотворений, в так называемой поэтической технике. Отметим прежде всего словесное своеобразие поэта: радость и горе, буйство и печаль, наполняющие его стихи, он выражает многословно, добиваясь выразительности в каждом слове, в каждой строке. Поэтому обычный размер лучших его лирических стихотворений редко превышает двадцать строк, которых ему достаточно для воплощения подчас сложных и глубоких переживаний или создания законченной и яркой картины.

Несколько примеров:

Не дали матери сына,

Первая радость не впрок.

И на колу под осиной

Шкуру трепал ветерок.

Две последние строки не только поясняют первые, имеющееся в них метонимическое уподобление содержит целую картину, характерную для сельской жизни. Шкура на колу знак совершённого убийства, остающегося за пределами стихотворения.

Чуток поэт и к краскам, имеющимся в самом слове или в ряде слов. Коровы говорят у него “на кивливом языке”, капуста “волноватая”. В словах слышится перекличка кив - лив, вол нов, во - ва.

Звуки как бы подхватывают и поддерживают друг друга, сохраняя заданное звуковое оформление строки, её мелодию. Особенно это заметно в гармонии гласных: твою озёрную тоску; в терем тёмный, в лес зелёный.

Строфа у поэта обычно четырёхстрочная, в которой каждая строка синтаксически закончена, перенос, мешающий напевности, - исключение. Четырёх - и двухстрочные строфы не требуют и сложной системы рифмовки и не дают её многообразия. По своему грамматическому составу рифмы Есенина не одинаковы, однако заметно тяготение поэта к точной рифме, придающей особую гладкость и звонкость стиху.[]

Месяц рогом облако бодает,

В голубой купается пыли.

И кивал её месяц за курганом,

В голубой купается пыли.

 

1.1.5. Луна в поэзии Есенина.

Есенин едва ли не самый лунный поэт в русской литературе. Распространённейший образ стихотворной атрибутики луна, месяц упоминаются в 351 его произведении более чем 140 раз.

Лунный спектр у Есенина очень разнообразен и может быть подразделён на две группы.

Первая: белый, серебряный, жемчужный, бледный. Здесь собраны традиционные цвета луны, хотя поэзия как раз там и получается, где традиционное преобразуется в необычное.

Во вторую группу, кроме жёлтого, входят: алый, червонный, рыжий, золотой, лимонный, янтарный, синий.

Чаще всего луна или месяц у Есенина жёлтый. Затем идут: золотой, белый, рыжий, серебряный, лимонный, янтарный, алый, червонный, бледный, синий. Жемчужный цвет употребляется лишь однажды:

Не сестра месяца из тёмного болота

В жемчуге кокошник в небо запрокинула,-

Ой, как выходила Марфа за ворота…

Очень характерный для Есенина приём в смысле его нехарактерности: поэт употребляет чистые, естественные краски, традиционные для древнерусской живописи.

Красной луны у Есенина вообще нет. Может быть, только в “Поэме о 36”:

Месяц широк и ал…

Цвет луны у Есенина не зловещ, не апокалиптичен. Это не луны М. Волошина:

И распускается, как папоротник красный,

Зловещая луна…

К снежной луне, гиацинтово синей,

Вместе с тобою лицом я прильну.

Мне враждебны рабыни

Смертно влажной луны…

Есенинская луна всегда в движении. Это не известковый шар, вознесён

Похожие работы

< 1 2 3 4 5 6 > >>