Атеизм: на новые рубежи?

В нашей исследовательской литературе разрабатывалась проблема типологии атеистов, при этом как правило определялась степень последовательности атеистических взглядов, т.е. речь шла

Атеизм: на новые рубежи?

Информация

Культура и искусство

Другие материалы по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
о меня больше не будет невыносимо!»

Мне трудно комментировать процитированные слова христианского апологета. Они, по моему первому впечатление, предназначены для эгоистов и произносятся монументальным эгоистом. В самом деле, в процитированных словах слышится нечто чудовищно эгоцентрическое, вынуждающее думать о том, что моя жизнь имеет такое исключительно важное трансцендентное значение, что ее, в силу этого, надо изъять из системы тех процессов и законов, которые повсеместно и неизбежно происходят во всей Вселенной, и успокоится только тогда, когда убедишь себя в том, что твое «Я» выживет и тогда, когда уже не будет ни планеты, ни звезд, ни галактик, ни самой Вселенной. Тем, кто, в самом деле, обеспокоен всеобщей смертью Вселенной, я бы посоветовал: «Прими и со смыслом проживи ту жизнь, которую ты уже имеешь в настоящее время».

Следует сказать, что предпосылка рассуждений христианского апологета крайне сомнительна. Почему жизнь должна иметь смысл только в том случае, если она вечная? А почему нельзя исходить из противоположной предпосылки и говорить: поскольку жизнь временна, то в рамках ее протяженности мы должны использовать все, чтобы наполнить ее содержательным смыслом? Зная, что наша жизнь временна, мы можем сделать единственный вывод: поскольку каждый из нас имеет в своем распоряжении ограниченное число годов, дней, часов и минут, то мы должны стараться наполнить все отрезки жизни смыслом, т.е. использовать их для приобретения знаний о том мире, в котором мы живем, на сострадание к страждущим, на любовь к друзьям и семье, на приобретение трудовой профессии, на борьбу со злом и мракобесием и, конечно же, на удовольствия от секса, от телепередач, от пиццы, от игры в мяч и ото всего того, что доставляет нам здоровые человеческие радости.

Что может возразить доктор Крейг против тех из нас, кто использует время своей жизни на заполнении его перечисленными поступками и удовольствиями, которые в совокупности образуют парадигму осмысленной жизни? Он мог бы сказать, что мы дурачим сами себя якобы приятными и полезными для общества и нас поступками, что мы только думаем, что наша жизнь осмысленна, в то время как она фактически является бесцельной и абсурдной. Я затрудняюсь чем-либо возразить тому, кто считает мою жизнь бессмысленной, когда она для меня самого, по моим убеждениям, полна значительного и возвышенного смысла. Я подозреваю, что апологет христианства Крейг и ему подобные умышленно запутывают и затемняют понятие «Значение и смысл жизни» для того, чтобы уклонится от серьёзного разговора на эту тему с атеистами. Я убежден, что попытка отрицать наличие смысла жизни в концепции атеизма является только показателем умышленного невежества богословов и чистосердечного неведения верующих.

Может ли быть добродетель без прелестей рая и ужасов ада?

Бертран Рассел (1872 1970) еще на заре своей научной и общественной деятельности сказал, что каждый, кто задается таким вопросом, не понимает, что такое добро и зло. С моральной точки зрения добрые поступки не могут иметь каких-то прельщающих или угрожающих побудительных мотивов. Наказания и награждения уместны в педагогике, в уголовных делах, но не в морали. Разве наградой за мораль не выступает само благочестие, без всякого там кнута или пряника? Кнут и пряник это уже принуждение, это уже соблазн. При боязни кнута и при соблазне пряником должно быть стыдно заводить речь о морали.

Возможно, было бы слишком оптимистично ожидать, что люди станут добрыми без поощрения и наказания. Что может ответить атеист человеку, который на призыв поступать хорошо спрашивает: «А что я буду от этого иметь?». Что следует предложить такому человеку взамен прелестей рая?

Атеист может, к примеру, сослаться на учение древнегреческого философа Аристотеля (384 322 года до нашей эры), которые жил и творил задолго до появления Нового Завета. Философ и ученый сказал, что человек это «общественное животное» (zoon politikon), а вне общества могут жить только звери и боги. Отшельники встречаются очень редко, все они без исключения являются или социопатами 1, или религиозными фанатиками. Наша жизнь наполняется смыслом только при личном общении с другими людьми. Жизнь, полную смысла, Аристотель, а за ним и мы все, называем счастьем. Так вот, счастье (евдемония), по Аристотелю, достигается только через «упражнения в добродетелях».

Почему надо быть добрым? Потому что, будучи добрым, живя благочестиво, мы ступаем на ту единственную дорогу, движение по которой актуализирует наше поведение, позволяет реализовать свое предназначение и таланты, наполняет нашу жизнь подлинным смыслом. Придерживаясь добродетелей, мы поддерживаем такие социально важные отношения в дружбе, семье, обществе, без которых наша жизнь протекала бы в одиночестве, бедности и злоключениях, была бы дикой и непродолжительной. Великодушие, которое уравновешивает крайности скаредности и расточительности, продвигает нас к счастливой жизни.

Но не ошибался ли Аристотель в своих утверждениях? Разве злые не бывают часто счастливее добрых? И разве не остается добродетель порой невознагражденной? Не видим ли мы в жизни таких извращений, которые совершаются потому, что «ни одно благое начинание не остается безнаказанным»?

Воистину, жизнь несправедлива. Добрые часто страдают, а преступники часто спокойно умирают в глубокой старости, богатыми и закоренелыми во зле. Практика не позволяет утверждать, что аморальные люди всегда несчастны или хотя бы становятся таковыми в конце концов. Конечно, тюрьма по некоторым из них плачет. Но если достаточно хитрым, изворотливым преступникам и удается избежать тюрьмы, то все равно жизнь у плохих людей - плохая. Они могут окружить себя подхалимами, но у них никогда нет и не будет искренних друзей. Они могут купить себе секс у проституток или набрать себе трофейных жен, но они вряд ли испытают возвышенное чувство любви. Их соседи будут говорить с ними нехотя, а их дети откажутся от них. Они могут быть богатыми и окружать себя толпой прислужников, но умрут в одиночестве.

Спектр вечных наказаний атеисты не принимают в счет, но они могут дать убедительный ответ тем, кто спрашивает: «Кто, как и чем вознаградит нас за нашу добродетель?». К тому же, все запугивания проповедников адским огнем и кипящей смолой не принимаются верующими всерьез, и статистика показывает, что плохих людей и преступников среди верующих никак не меньше, чем среди неверующих. Неурядицы и несчастья земной жизни для верующего и неверующего являются более действенными мотивами для воздержания от зла, нежели страх перед загробными муками.

Атеизм как «голое отрицание»

Скороспелые критики нередко обвиняют атеизм в том, что он «тщится» доказать негативное утверждение о «несуществовании бога», тогда как любые отрицательные суждения недоказуемы. Отсюда делается вывод, что атеизм является несостоятельной и абсурдной доктриной.

Прежде всего, следует отметить, что негативные суждения, если они соответствуют действительности, доказуемы и притом убедительно доказуемы. Еще древнегреческий математик Евклид, живший в третьем веке до нашей эры, убедительно и просто доказал, что не существует самого большого числа. Я могу доказать, что мой велосипед не может реагировать на светофор и оглядываться по сторонам, когда я еду по опасной дорожке или на перекрестке.

Что касается суждения «Бог и другие сверхъестественные существа не существуют», то может ли это быть доказано? Нет! Я не могу дать самым упорным скептикам и агностикам, даже если они считают себя атеистами, рациональное доказательство того, что не существует Зевса, Одина, Яхве, Кветцакоатля и тому подобных богов, которых ныне за богов никто не признает и им не молится. Я не могу сделать это подобно тому, как не могу доказать далеким от зоологии людям отсутствие в природе библейского единорога. Ибо даже не всякие разумные верования покоятся на рациональных доказательствах. Мы отрицаем существование многих воображаемых вещей в силу того, что эти несуществующие вещи никоим образом не проявляют признаков своего существования. Почему мы, например, не верим утверждениям Аристотеля о существовании Перводвигателя Вселенной, его “учению” о геоцентрической системе устройства Вселенной? Потому, что уровень современных естественнонаучных знаний доказал отсутствие этого Перводвигателя и ложность (“отсутствие”) геоцентрической системы Вселенной. Это же относится и к проблеме несуществования богов. Атеист просто не видит причин, в силу которых надо вспоминать Бога при объяснении каких бы то ни было аспектов действительности. Ведь у нас есть научное объяснение, и наука доказала, что только она в состоянии дать нам достоверное объяснение того, что есть и чего нет на самом деле. Если же и сейчас есть явления, причины которых нами не обнаружены, то и в этом случае атеист не видит, почему надо использовать Бога для закрытия “дыр неизвестного”.

Оппоненты атеизма соглашаются с тем, что не существует Зевса, Одина, Кветцакоатля и других богов древних религий. Но, полагают они, существует так называемый теистический Бог, которому приписываются предикаты Духовности (Внематериальности), Вечности, Всемогущества, Разума, Совести, Добропорядочности, Мудрости и прочих положительных антропопатических свойств. О таком Боге пишут в своих трактатах богословы христианства, ислама, иудаизма, его принимают религиозно настроенные ученые и философы. Этот Бог, как и его предшественники - нетеистические боги, является плодом естественной эволюции и развития религиозного мировоззрения, плодом творчества воображения. Но этот теистический Бог не существует так же, как не существовали боги умерших религий. Против его существания убедительно свидетельствует наличие в мире множества бессмысленных вещей, катастроф, страданий и зла. Если он есть, если Всемогущ, Разумен и Мудр, то почему устрои

Похожие работы

<< < 2 3 4 5 6 7 8 > >>