Аполлоническое и дионисийское начала в культуре, по Ф. Ницше

Ницше находит истоки трагедии и драматического дифирамба в творчестве Гомера и Архилоха. «Гомер, погруженный в себя престарелый сновидец, тип аполлонического,

Аполлоническое и дионисийское начала в культуре, по Ф. Ницше

Реферат

Литература

Другие рефераты по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

Международный университет природы, общества и человека

«Дубна»

 

 

 

Кафедра социологии и гуманитарных наук

 

 

 

Реферат

по культурологии на тему:

Аполлоническое

и дионисийское начала в культуре,

по Ф. Ницше.

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила студентка II курса 2033 группы

Ярмак Елена Владимировна

Проверила С. П. Хохлова

 

 

 

Дубна, 2004

Оглавление

Оглавление2

Введение3

Дионисическое и аполлоническое5

Сны, иллюзии, индивидуальность5

Чары Диониса7

Музыка9

Взаимодействие10

Заключение13

Примечания14

Список используемой литературы15

Введение

В конце XIX нач. XX вв. философы находили, что западноевропейская цивилизация также переживает культурный упадок. По их мнению, европейцы погрязли в эгоизме, потребительском отношении к вещам, в их мире царит посредственность, и их духовная жизнь находится в застое. Они искали причины упадка и возможную панацею от него, чтобы началось культурное возрождение, при этом часто заглядывая в прошлое в попытках там найти ответы на их вопросы. Последователь Шопенгауэра, Ницше, ставил в пример Европе восточную систему ценностей и жизнь предков самих европейцев.

Интерес к древности, а также к жизни и учению Шопенгауэра, у Ницше не случаен. Он непосредственно вытекает из его критики европейской культуры, которой он пытается противопоставить естественную жизнь, какой, по мнению Ницше, люди жили в далекие времена. В Европе естественное бытие он видит в жизни греков досократической эпохи, изучением которой он сильно увлекался.

Приземленность обывателей и рассудочность ученых, упадок в искусстве и бюрократизм в общественной жизни - все это Ницше считал проявлениями болезни человеческого рода. Ставя человека в искусственные рамки, культура обезличивает его, считал Ницше, подавляет волю индивида, лишает его творчества. Так что же делать?

Здесь усиливается расхождение между Ницше и Шопенгауэром, который стремился ограничить Мировую Волю. В отличие от Шопенгауэра, Ницше считает, что если культура сковывает индивидуальную волю, становясь цивилизацией, то именно поэтому следует отказаться от культуры. Как мы видим, западная цивилизация не устраивает Шопенгауэра и Ницше по разным причинам. Если Шопенгауэра возмущала ее агрессивность и индивидуализм, то Ницше раздражает вырождение и упадок. Но если агрессивность и индивидуализм привели к вырождению и упадку, то нужно ли возвращаться к этим основам? Тем не менее, учение Ницше несводимо к элементарному противопоставлению варварства цивилизации. В его учении все сложнее, и чтобы разобраться, уточним еще один момент, касающийся расхождений между Ницше и Шопенгауэром. Дело в том, что, противопоставив Восток и Запад, Шопенгауэр не указал той развилки, где разошлись их пути. Иначе подошел к этому вопросу Ницше.

«Но как изменится вдруг эта, в таких мрачных красках описанная нами, заросль нашей утомленной культуры, как только ее коснутся дионисические чары! Бурный вихрь схватывает все отжившее, гнилое, разбитое, захиревшее, крутя, объемлет его красным облаком пыли и, как коршун, уносит его ввысь… Время сократического человека миновало: возложите на себя венки из плюща. Возьмите тирсы в руки ваши и не удивляйтесь, если тигр и пантера, ласкаясь, прильнут к вашим коленям… Готовьтесь к жестокому бою, но верьте в чудеса вашего бога!»1. Свои надежды Ницше связывал с возрождением в культуре мятежного дионисического духа и связанного с ним созерцательного аполлонического искусства, о которых будет подробно рассказано в данной работе.

Самые существенные понятия, связанные с ницшеанством, это антихристианство, сверхчеловек, ценностный перспективизм, аморализм, воля к власти, переоценка ценностей, нигилизм и, конечно, аполлоническое и дионисическое начала. Ницше это ниспровергатель кумиров, его учение нельзя уложить в научные рамки, его работы написаны на подсознательном уровне. Не без содействия его сестры Элизабет немецкого философа считали своим идеологом фашисты, запятнав тем самым его доброе имя перед человечеством. Можно сказать, что в конце прошлого века его работы были реабилитированы, и Ницше обрел популярность, что нельзя было сказать при его жизни.

Дионисическое и аполлоническое

«Поступательное движение искусства связано с двойственностью аполлонического и дионисического начал, подобным же образом, как рождение стоит в зависимости от двойственности полов, при непрестанной борьбе и лишь периодически наступающем перемирии»2. Эти названия Ницше заимствовал из греческой мифологии, разъясняя свои глубокие экзотерические воззрения не с помощью понятий, а с помощью образов двух древнегреческих богов. Эти два начала не связаны ни с типологией культуры, ни с ее периодизацией, так как они проявляются в одно и то же историческое время, дополняя друг друга, но являясь совершенно противоположными состояниями человека. Искусство Аполлона искусство пластических образов, а искусство Диониса непластическое искусство музыки. Когда метафизическим актом человеческой воли эти противоположности связываются в некоторую двойственность, на свет рождаются лирические стихотворения, народные песни и, наконец, шедевр эллинского творчества, аттическая трагедия, которой в равной степени присущи и аполлонические и дионисические элементы.

«Чтобы уяснить себе оба этих стремления, представим их сначала как разъединенные художественные миры сновидения и опьянения, между каковыми физиологическими явлениями подмечается противоположность, соответствующая противоположности аполлонического и дионисического начал»3. Конечно, Ницше не имеет в виду, что аполлоническое искусство зарождалось во сне, а дионисическое под действием алкоголя. Если не подключить свои собственные ощущения, не сопережить то, что он написал, аналогию будет довольно трудно провести. Для наглядности Ницше сопоставил известные и понятные почти каждому из нас состояния с метафизическими, не поддающимися научному описанию началами искусства. На самом деле творческая деятельность требует исступленного напряжения всех мыслей и чувств, будь она аполлонической, либо дионисической. Но для ясного понимания необходимо подробнее разобрать каждое течение в отдельности.

Сны, иллюзии, индивидуальность

«В сновидениях впервые предстали, по мнению Лукреция, душам людей чудные образы богов; во сне великий ваятель увидел чарующую соразмерность членов сверхчеловеческих существ; и эллинский поэт, спрошенный о тайне поэтических зачатий, также вспомнил бы о сне…»4

Основываясь на обширной литературе и греческих анекдотах о снах при невероятной пластической точности и верности взгляда греков и искренней любви к светлым и смелым краскам, Ницше предполагал в их снах логическую причинность линий и очертаний, красок и групп, сходную с их произведениями. То есть сны греков были ярче и четче наших снов, они представляли собой законченные совершенные сцены, наблюдая смену которых, грезящий грек больше приближался к величайшим творцам искусства, чем современный человек к менее великим.

Прекрасная иллюзия видений есть предпосылка всех пластических искусств, а также одна из важных сторон поэзии. На основании своего опыта Ницше пишет, что в непосредственном уразумении воображаемого образа люди находят наслаждение. Все формы в наших грезах говорят нам, что нет ничего безразличного и ненужного, но при всей жизненности этой действительности снов у нас все же остается еще мерцающее ощущение ее иллюзорности, распространенность и даже нормальность которого автор «Рождения трагедии из духа музыки» готов подтвердить рядом свидетельств и показаний поэтов. Художественно восприимчивый человек относится к действительности снов так же, как философ относится к действительности бытия: художник зорко всматривается в свои иллюзии, живет по их законам, по своим образам толкует себе жизнь. Но в грезах человеку приходят не только ласкающие взоры видения, но и жуткие, неприятные, тревожные, при этом у нормального человека остается осознание того, что это только его собственный сон, и этот человек с радостью соглашается грезить дальше. По утверждению Ницше наша внутренняя сущность испытывает сон с глубоким наслаждением и радостной необходимостью. «Эта радостная необходимость сонных видений также выражена греками в их Аполлоне; Аполлон, как бог всех сил, творящих образами, есть в то же время и бог, вещающий истину, возвещающий грядущее. Он, по корню своему «блещущий», божество света, царит и над иллюзорным блеском красоты во внутреннем мире фантазии»5.

Но иллюзия хрупка и нежна, сновидение не должно переступать определенной черты, чтобы ее не разрушить. Следить за этим призван бог солнца, искусства и красоты Аполлон. Образ Аполлона это полное чувство меры, самоограничение, свобода от диких порывов, мудрый покой бога творца образов. Даже когда Аполлон недоволен, на всем его существе почиет благость прекрасного видения, его око всегда остается «солнечным». Для собственного сохранения, сновидения не должны выходить за определенные рамки, так как тогда они приняли бы вид грубой действительности. Их нужно созерцать спокойно, свободным от диких порывов, оставаясь в стороне и с чувством меры.

В Аполлоне непоколебимое доверие к принципу индивидуации. Понятие принципа индивидуации Ницше заимствовал у Шопенгауэра. По определению это свойство пре

Похожие работы

1 2 3 > >>