Апелляция к чести как компонент политической ментальности периода 1986 -1998 гг.

В мае 1996 года в "Общей газете" журналист М. Данилов, сокрушается об утрате чести современными российскими политиками и едва ли

Апелляция к чести как компонент политической ментальности периода 1986 -1998 гг.

Статья

Политология

Другие статьи по предмету

Политология

Сдать работу со 100% гаранией

Апелляция к чести как компонент политической ментальности периода 1986 -1998 гг.

Борисов С.

"Прорыв" понятия "честь" в партийную лексику происходит на XXVII съезде КПСС (25 февраля " 6 марта 1986 года). Словно предваряя будущий (в 1989 году) поступок чести, тему партийной этики поднимает в своем выступлении первый секретарь ЦК КП Грузии Д. И. Патиашвили:

"Честный и чистый облик партийца ... формируется лишь в атмосфере ... широкой гласности ... Какую .. политику может проводить секретарь партийного комитета или министр, любой руководящий работник, если он занимается поборами, утратив элементарное понятие о чести и партийной совести?"

Другой будущий "субъект чести, Б. К. Пуго. также поднимает эту тему в своем выступлении: "Все, ... кому небезразлична честь предприятия, отрасли, честь нашей Родины, обязаны встать в ряды борцов за качество".

Бригадир метростроевцев А. С. Суханов говорит о "необходимости ... на деле, а не на словах бороться за честь и достоинство москвича"". Ему вторит первый секретарь Московского горкома партии, будущий президент России, Б. Н. Ельцин: "... бороться за честь и достоинство москвича".

Бригадир шлифовальщиков из Ленинграда В. С. Алепшиков говорит о чести рабочего: "... Есть среди рабочих ... и такие, кто не очень дорожит честью рабочего человека ...".

Понятие чести входит в Программу и Устав КПСС, принятые на XXVII съезде в новой редакции. Но если в Программе говорится лишь об укреплении правовой основы государственной и общественной жизни и в связи с этим о необходимости "делать все для ... охраны личного имущества, чести и достоинства граждан", то в Уставе КПСС появился пункт о чести члена партии: "Если член или кандидат в члены партийного комитета уронили свою честь и достоинство, он не может оставаться в его составе..."1. Таким образом, понятие чести на XXVII съезде КПСС становится существенным компонентом партийной лексики.

Параллельно происходит настоящий "бум" чести в литературно -издательском деле. В 1986 - 1987 гг. журнал "Аврора" публикует роман В. Пикуля "Честь имею". В 1986 году выходят книги "Честь и слава пехоты", "Честь и авторитет коммуниста", в 1987 - роман Ю. Пиляра "Честъ^ (о Д. М. Карбышеве), Е. Иванова "Честь и долг", сборник "Честь и слава - по труду", в 1988 - сборник "Честь смолоду", в 1989 - книга А. Лебедева "Честь" (о И. Д. Якушкине).

Одним из этапов включения понятия "честь" в активный политический лексикон является XIX Всесоюзная конференция КПСС, проходившая в июне - июле 1988 года.

Тон своим выступлением задет Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев: "... Немало сказано в последние годы огорчительного и даже трагического ... Не знать, не ведать этого, конечно, спокойнее. Но из такого подхода не могут родиться революционное сознание, гражданская позиция, мужество и высокая ответственность человека ... Именно поэтому партия смело пошла на ... восстановление исторической правды, реабилитацию тех, кто стал жертвой несправедливых политических обвинений и беззаконий ... Не должно быть вопросов, от ответов на которые надо уклоняться ... Речь идет о нашей партийной чести и совести, об интеллектуальном достоинстве партии Ленина". Таким образом М. Горбачев ставит вопрос о "партийной чести", чести "партии Ленина".

На следующий день слово берет член ЦК КПСС, директор Института США и Канады Академии наук СССР Г. А. Арбатов: "Скажу честно, что, когда я готовился к выступлению... я предполагал говорить о внешней политике ... Но ... после первого дня конференции, я решил, что главное не это ... Сегодня настал час больших перемен ... Час возврата к правде, возрождения таких понятий, как честь и достоинство личности и нации"2 Иными словами, уже на второй день конференции вопрос от "партийной чести" переходит в плоскость "чести личности" и "чести нации" - то есть в измерение не узкополитическое, а скорее метафизическое, общечеловеческое.

Вечером того же дня писатель Юрий Бондарев без обиняков заявляет: "Нам нет смысла разрушать старый мир до основания ... Нам не нужно, чтобы мы, разрушая свое прошлое, тем самым добивали бы свое будущее. ... Экстремистам немало удалось в их стратегии, родившейся ... из тщательно продуманной заранее позиции. И теперь во многом подорвано доверие к истории, почти ко всему прошлому, к старшему поколению, к внутренней человеческой чести, что называется совестью, к справедливости".

Необходимо отметить, что за неделю до открытия XIX партконференции Ю. Бондарев выступил в печати со статьей, в которой, в частности говорилось: "...За последние тридцать лет нравственные представления и понятия - честь, совесть, добропорядочность были подвергнуты как бы пересмотру и унижению грубыми силами бытия и заменены лицемерием, лестью, равнодушием'93.

Таким образом, в июне 1988 года Ю.Бондарев высказывает две противоположные позиции. Согласно первой понятие чести девальвировалось за последние тридцать лет, согласно другой, лишь в период 1985-1988 гг. ''экстремистами" было подорвано "доверие к внутренней человеческой чести'' Но как бы то ни было, Ю Бондарев активно вводи 1 понятие "честь" в активный политический лексикон.

В 1989 год}7 писатель Юлиан Семенов, отвечая на вопросы интервью заявляет: "Я убежден: человек чести и добра, сражающийся со злом - это стержень, который держит человечество. Если мне хоть в какой - то мере удается доказать это, значит пишу не зря»4

В этом же году в Москве разворачивается крупная политическая интрига. Следователь Н. Иванов выдвигает обвинения во взяточничестве целому ряду партийных деятелей и в том числе Е. К. Лигачеву. 15 мая последний пишет заявление на имя Генерального прокурора с требованием рассмотреть прозвучавшие обвинения. Но публикации заявления в печати препятствует В. А. Медведев. Вот как передает этот эпизод сам Е. К. Лигачев:

"... Вдруг позвонил ... Медведев.

- Егор Кузьмич, - начал он. " Может быть не стоит спешить с публикацией этого сообщения? ... Давайте подождем Михаила Сергеевича, посовещаемся...

-Чего же ждать? - резко возразил я Медведеву. - Задета моя честь, честь ЦК, Политбюро. Почему мы должны молчать и этим подогревать кривотолки?"

Е. К. Лигачев дозвонился до М. Горбачева и добился разрешения на публикацию5.

Таким образом, в 1986 - 1989 гг. апелляция к политической чести начинает входить в ткань политической борьбы.

В начале 1990-х продолжают складываться поведенческие элементы феномена политической чести, личной чести политика. Первое, что следует особо отметить - это появление фактов добровольной (вызванной личной нравственной позицией) отставки. Второе - еще более активное включение слова "честь" в лексикон действующих политиков.

Одним из первых примеров реализации феномена "чести политика", как поступка осознанного и отделенного от "чести партии", стала отставка первого секретаря ЦК КП Грузии Джумбера Патиашвшш после кровавых (до конца еще не проясненных) событий в Тбилиси 9 апреля 1989 года. Можно в связи с этим говорить о традициях "кавказской чести", можно вспомнить его выступление на XXVII съезде КПСС в 1986 году, в любом случае, Д. Патиашвили стал, по всей видимости, первым в советской истории высшим партийным функционером, покинувшим свой пост добровольно. Кстати; политическая судьба Д. Патиашвили отчасти опровергает расхожий тезис о том, что в политике поступок чести (отставка) непременно означает забвение, политическую смерть ''субъекта чести". Спустя шесть лет. в 1995 году. Д. Патиашвнли становится одним из трех претендентов на пост президента Грузии.

В 1989 году Б. Ельцин отказывается от судебной защиты чести и достоинства:

" - Вы действительно решили подать на итальянскую газету "Правду" в суд?

- Нет, если бы люди вдруг поверили этой грязи ... тогда, конечно же пришлось бы защищать через суд свою честь и достоинство. ... Но, к счастью, мне не надо ничего доказывать. Люди поверили мне и не поверили ни одной строчке, опубликованной в "Правде""2

Вряд ли довод "поверили - не поверили" может быть основанием отказа от обращения в суд по защите чести и достоинства. Тем не менее симптоматична сама артикуляция темы возможной защиты чести коммуниста от газеты ЦК КПСС.

Актом чести можно назвать самоубийство в 1991 году Б. К. Пуго после провала ГКЧП.

В этом же году филолог А. М. Панченко на страницах журнала "Юность" пускается в рассуждения о личной и дворянской чести:

"Пушкин ... при советской власти издавался!... Это ... нас и спасло. Человек, прочитавший "Капитанскую дочку, уже знает, что надо беречь честь смолоду... Вот о чести сейчас заговорили. Слово - то само было не в чести, его вообще не было в советском лексиконе. Какая там честь! Еще не скоро придет. При таких структурных перестройках честь приходит последней."8.

В том же, 1991 году о возможности существования чести в условиях советской власти саркастически рассуждает А. Минкин, возмущенный сообщением о возрождении Дворянского собрания: "... Дворянское собрание - это собрание дворян, а не потомков, - пишет А.Минкин.- Дворянство - это же не только кровь, дворянство - это и честь. Восстановление прошло совершенно по-марксистски. По крови. Дворян уничтожали за кровь, не за личность. Теперь "восстанавливавают" по тому же критерию за кровь. А честь? Какие футболисты в стране, где футбол запрещен, а за хранение мяча - расстрел? Какие аристократы без высшего общества? Дворяне, бывало, удалялись от

Похожие работы

1 2 3 4 > >>