"Новый курс" Ф. Д. Рузвельта и его политическое значение

Курсовой проект - Юриспруденция, право, государство

Другие курсовые по предмету Юриспруденция, право, государство

Скачать Бесплатно!
Для того чтобы скачать эту работу.
1. Пожалуйста введите слова с картинки:

2. И нажмите на эту кнопку.
закрыть



аенные струны своего народа, знал нужное слово, как мобилизовать огромную силу. Уже в 1940 году Рузвельт отдал приказ о проведении детальных исследований тех проблем, которые должен был принести с собой послевоенный мир его, несомненно, волновали открывшиеся перспективы. Глобальный вакуум вот предпосылка быстрого распространения американского влияния. Не будет большим открытием сказать, что Франклин Рузвельт видел гораздо дальше многих своих соотечественников. Уже в конце 30-х годов он осознал неизбежность мирового конфликта, а также то, что США не остануться в стороне.

Рузвельт дал Америке социальный мир внутри страны и главенствующее положение вовне, новый социальный порядок и новую международную систему. Он обновил страну, сохранив все лучшее от прежних поколений. Этот человек создал Организацию Объединенных Наций. У него был дар делать нужное дело в нужное время. И величайший дар вкладывать душу в наиболее позитивные импульсы своего времени, - сказал великий историк Алан Невинс.

В условиях нестабильности капиталистической экономики безработицы, прогрессирующей инфляции, необеспеченности неимущих и малоимущих слоев населения сохраняется потребность в государственном регулировании, одной из форм которого вступает деятельность буржуазного государства в социальной сфере.

Новый курс - это время интенсивного роста государственного аппарата, усложнения его структуры и функций. Только за первые два года рузвельтовского руководства число федеральных служащих увеличилось почти на 25 процентов, было 35 крупных самостоятельных ведомств (независимых министерств) и множество более мелких в составе традиционных министерств. Окончательно сложилась четвертая ветвь государственного управления, представленная административными органами, а в праве возникла новая отрасль административное право. Одной из главных причин стремительного роста была необходимость реализации социальных программ.

Под влиянием нового курса деформировалась система отношений центрального правительства с субъектами федерации и их политическими подразделениями. В этом его социальные программы сыграли ведущую роль. Так же как принятое конгрессом законодательство, как правило, влекло за собой встречное законодательство штатов, условием выполнения программ являлось взаимодействие федеральных, штатных и местных органов. Отсюда широкий выход Вашингтона на периферию, усиление его диктата федерализма. Наблюдающийся в ХХ веке процесс превращения местного самоуправления в разновидность государственного управления шел в годы нового курса форсированными темпами. Параллельно ему развивались унитарные тенденции.

В США о новом курсе постоянно пишут и много историки, специалисты в области политических наук, экономисты, социологи, юристы. Естественно, профиль работы в каждом конкретном случае накладывает свой отпечаток на освещение темы, но есть и общие моменты, в значительной мере нивелирующие ведомственные различия в подходах к ней. В их числе взгляд на новый курс как на период становления в США государства благоденствия. Разногласия по этому поводу, как их суммирует бывший советник президента Рузвельта Р. Моли, касаются лишь того, каким этапом нового курса - первым (1933-1935 гг.) или вторым (1935-1938 гг.) датировать превращение США в общество, где сильные через систему налогообложения и государственных расходов помогают слабым, снабжая их всем необходимым для жизнеобеспечения. Так как в буржуазной литературе к государствам благоденствия принято причислять не только США, новый курс нередко изображают событием мировой истории, оказавшим решающие воздействие на некое всеобщее, свойственное всем развитым капиталистическим странам движение к этому новому типу государства.

В свою очаредь историки, главным образом из числа неолибералов (А. М. Шлезингер-младший, У. Э. Лехтенберг, Ф. Фридел и др.), уделяют повышенное внимание личности 32-го президента. Всемирно подчеркиваются его способности принимать решения, чувство ситуации и перспективы, иммунитет против доктринерства и т.п. и, напротив, оттесняются на задний план или вовсе игнорируются его объективные чины нового курса. Смещению акцентов способствует засилье биографического жанра в исторической литературе о рузвельтовской эре.

В самих реформах историки-неолибералы подобно политологам усматривают свидетельство надклассового характера американского государства, нейтральности институтов власти; по их мнению, благодаря новому курсу США сумел сохранить за собой лидирующее место в демократическом мире. Выводы, перекликающиеся с официальными пропагандистскими установками, не редкость даже в солидных университетских изданиях. У Р. Хофстедтера, например, они облечены в изящную форму парадокса, у М. Эйноди и ее лишены.

От работ неолиберлов отличны книги и статьи, которыев гарвардском библиографическом указателе значатся под рубрикой неортодоксальных исследований о новом курсе. По сравнению с продукцией доминирующей в американской историографии неолиберальной школы, число их невелико, тон же сугубо критический. Критика, однако, ведется с различных, порою диаметрально противоположных позиций. Если Э. Ю. Робинсон полагает, что Рузвельт, пойдя на поводу у всякого рода радикалов, выбил Америку из привычной колеи, изменил режим ее жизни в худшую сторон

s