Прагматика термина как семиотическое свойство (на материале русской лингвистической терминологии)

Специальному анализу подвергаются «удачные» и «неудачные» термины в лингвистике. По нашим наблюдениям, чаще термины (даже широко известные и устоявшиеся) характеризуются

Прагматика термина как семиотическое свойство (на материале русской лингвистической терминологии)

Статья

Разное

Другие статьи по предмету

Разное

Сдать работу со 100% гаранией
нгвистической периодики поднимаются вопросы об очистке лингвистической терминологии от засилья иноязычных слов. Чаще всего высказываются идеи в духе известных ленинских заметок «Об очистке русского языка». Ср.: «Щеголянье «модными» терминами (прежде всего американского происхождения), нарочито «заумный» язык делают некоторые лингвистические работы (в том числе и учебники) недоступными даже узкому кругу «посвященных». Эта вредная традиция в той или иной степени проникает и в учебники для средних школ» [Ф.П. Филин, 1981: 6].

Существует пресуппозиция: явной прагматикой наделяются только слова, многократно употребленные. Прагматические созначения оказываются следствиями многократных употреблений слова в различных контекстах. В диссертации отстаивается мнение, что и неологизмы обладают особой прагматикой. Прежде всего они несут на себе временную коннотацию новизны. Коннотация новизны связана с целым рядом модальностей: модальность «неожиданности», модальность «удивления», мелиоративная или, напротив, пейоративная модальность. Сколько времени могут сохраняться две первые модальности у нового термина? Очевидно, сыграет свою роль частотность: частотный термин быстрее теряет коннотацию новизны. Впрочем, не только по отношению к терминам, но вообще - по отношению к обычным словам не решен вопрос о временных границах, связанных с понятием неологизма, т е. не вполне ясно, сколько времени слово может называться неологизмом. Считается, что критерий здесь может быть только психологический (или психолингвистический) ощущение (восприятие) носителями языка того или иного слова как нового или, наоборот, утратившего новизну. Это в полной мере справедливо и по отношению к терминам.

В системе лингвистических терминов вполне возможны прагматические (эмоционально-экспрессивные) синонимы. Ср.: сленг, жаргон, арго. В этом ряду заимствованных терминов (различной степени ассимиляции) не сложилось устойчивого (укорененного) семантического различия между единицами и их нередко употребляют как полные дублеты. Прагматическое же различие у этих терминов достаточно явное. Так, в Словаре лингвистических терминов О.С. Ахмановой сказано, что «арго то же, что жаргон», но в отличие от последнего «…лишено пейоративного, уничижительного значения». Думаем, что это совершенно точное замечание, которое подтверждается и внесистемным (за пределами научных лингвистических текстов) использованиями слова жаргон.

Характерно, что пейоративный оттенок значения сформировался у термина не сразу. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля слово воспринимается просто как заимствование из французского языка, переводится как «наречье, говор, произношение, местная речь» и никаких пренебрежительных оттенков в значении не указывается. Нет и пояснительных примеров. В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (1892) появляется уточнение «испорченная речь». Видимо, хорошо ощущая отрицательную прагматику слова жаргон, Т.Н. Никитина предпочла назвать свой словарь без этого термина: «Так говорит молодежь. Словарь молодежного сленга». Вполне возможно, слово сленг еще «напитается» отрицательными коннотациями, пока же этого не произошло (возможно, вследствие относительной новизны слова).

Специальному анализу подвергаются «удачные» и «неудачные» термины в лингвистике. По нашим наблюдениям, чаще термины (даже широко известные и устоявшиеся) характеризуются как «неудачные». В отдельном параграфе исследуется, в каких случаях и почему лингвистический термин представляется неудачным. Во-первых, термин может вызывать ложные ассоциации и тем самым дезориентировать пользователей терминосистемой. Ср. заключение Ю.С. Степанова о термине «прагматика», которое он дал в своей вводной статье к антологии «Семиотика»: «Из проделанного обзора между прочим видно, что термин «прагматика», неудачный с самого начала и влекущий ложные ассоциации (например, с прагматизмом), теперь решительно не отвечает своему содержанию. Предпринимаются уже поиски для его замены» [2001: 36]. Действительно, паронимия (прагматика прагматизм, прагматический - прагматичный) или даже омонимия (прагматический) заставляет специально фиксировать внимание на различиях общеязыкового и терминологического значений. Однако такая изначальная «неудачность» термина вовсе не предопределила его столь же неудачной судьбы. Ср.: «Термин «прагматика», неудачный с самого начала,… тем не менее закрепился как единственное обозначение целого ряда смежных понятий, так что сегодня не приходится ожидать его замены более удачным термином» [М.В. Малащенко, 2003: 261]. Сегодня этот термин вошел даже в учебные лингвистические словари. См.: [Л.А. Брусенская, Г.Ф. Гаврилова, Н.В. Малычева, 2005]. А если учесть, что «прагматическая волна» или «бум прагматики» не идут на спад, а, напротив, нарастают в современной науке, трудно представить, чтобы ключевое слово в этом мощном направлении современной антропоцентрической лингвистики было бы изъято и заменено каким-то другим. Активно используются многочисленные дериваты от термина прагматика: прагматический, прагмемы, прагмалексемы, прагматикон (личности). См.: [М.Н. Эпштейн 1991: 19-33; М.В. Малащенко, 2003; И.Р. Красникова, 2004]. Наиболее распространенным, по нашим наблюдениям, является термин прагмема, введенный в 1991 году М.Н. Эпштейном для оценочно-референтных слов (типа пособник, сподвижник, главарь, заклеймить, ошельмовать, сговор, политикан и под.), в которых предметное и оценочное значения предстают «как бы склеенными, жестко связанными».

Термин прагматика закрепился в языке, потому что потребовалось единое название для всего, что связано с интерпретацией языкового знака (в том числе и текста) реципиентами. Естественно, что прагматическую информацию (различные коннотации, смысловые приращения в тексте и контексте ситуации, символические созначения и т.п.) изучали и до того, как закрепился термин. Ср.: «Термин «прагматика» в трудах академика В.В. Виноградова не встречается. Тем не менее реальной прагматической информации о различных единицах языка в них больше, чем в иных современных работах, специально ей посвященных. Это и неудивительно. Любая единица языка представала лингвистическому зрению В.В. Виноградова как целый мир, во всех тонкостях ее внутреннего устройства, во всем богатстве ее внешних связей, ведущих в систему языка, в синтагматический контекст, в ситуацию общения, а затем в филологию, литературу, историю, культуру, в лингвистическую традицию ее изучения» [Ю.Д. Апресян, 1995: 156]. Таким образом, идеи которые сегодня отстаиваются лингвопрагматикой как отраслью языкознания, были высказаны в работах таких классиков отечественной лингвистики, как В.В. Виноградов, однако без терминологического закрепления понятия «прагматика».

Закрепившись в языке, термин прагматика пополнил длинный ряд лингвистических терминов, далеких от идеалов однозначности и точности. Ср.: «Прагматика понятие весьма диффузное. Одни понимают под ним только актуальное членение, другие субъективные оценки говорящего, третьи речевые функции, четвертые закономерности ежедневного общения» [А. Мустайоки, 1997: 17]. Интересно, что Ю.С. Степанов еще в 1985 году в книге «В трехмерном пространстве языка» предлагал замену прагматике термин дектика. Однако, как показали двадцать лет, прошедшие после обоснования этого термина, у него нет шансов войти в общее употребление, и по востребованности, частотности, смысловой нагруженности ни в какое сравнение с «неудачным» термином прагматика он не идет. Возможно, неудача обусловлена паронимией (ср. дейксис).

Термин префикс А.А. Реформатский считал более удачным, чем школьный термин приставка: «Термин «приставка» явно неудачен, так как приставлять можно и спереди, и сзади…Появившийся одно время термин «представка» (калька от префикс) точнее. Но требует параллельного термина «послеставка», что неупотребительно» [1967: 263]. Неудачен термин неопределенная форма глагола. Как известно, у русского глагола и в неопределенной форме сохраняются грамматические значения и показатели вида и залога, что требует определения при морфологическом разборе, т. е. оказывается, что существует противоречие между терминологическим наименованием и его объектом.

Интересно, что даже хорошо освоенные и прочно вошедшие в терминосистему единицы на каком-то этапе могли осознаваться и оцениваться как «неудачные». Так, наименование словаря толковый, которое сегодня представляется более чем органичным (по сути это единственное терминологическое обозначение соответствующего типа словарей), вначале казалось едва ли не странным. Ср.: «Наименование Далем своего словаря как толкового вызвало недоумения, возражения и каламбурные сопоставления. «Мне было замечено, - писал об этом Даль, - что-де стало быть, все прочие словари бестолковы? В шутку это заметить можно, но на деле толковому человеку, речи, книге противополагается бестолковый, а толковому словарю нетолковый» [И. Куликова, Д. Салмина, 2002: 52].

Главная «претензия» к неудачным терминам, в сущности, состоит в том, что они не проясняют особенности объекта или явления, а иногда и вовсе затемняют существо дела. Ср. негативную оценку ряда терминов, которая дана А. Вежбицкой [1999: 25]: «Значение предложения I want to do this (Я хочу сделать это) интуитивно ясно любому носителю английского языка, его нельзя сделать более ясным посредством толкований или абстрактных ухищрений. В частности, никакие объяснения с использованием таких выражений, как агенсы, деятели, волеизъявление, действие, дейксис, автореференция, субъекты, предикаты, объекты, предложения, зачеркивания,

Похожие работы

<< < 1 2 3 4 5 >