Поэтический образ весны в лирике Ф. Тютчева и А. Фета (сопоставительный анализ)

Дело в том, что в России 60-х годов происходило размежевание литературных и общественных сил под влиянием новых революционных «базаровских» веяний.

Поэтический образ весны в лирике Ф. Тютчева и А. Фета (сопоставительный анализ)

Курсовой проект

Литература

Другие курсовые по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
вляются и параллельно и перемешиваясь: во-первых, это словесные повторы («бегут», «идет»), создающие иллюзию движения воды и весеннее половодье чувств, и, во-вторых, это система звукозаписи, имитирующая бульканье и переливы ручьев.

Стихотворение «Весенние воды» не велико по размеру, но в нем заключена объемная и панорамная картина пробуждения огромного мира, его изменения во времени. «Еще в полях белеет снег», а перед нашим мысленным взором уже разворачивается «румяный, светлый хоровод» «майских дней». Слово «хоровод» здесь не случайно. Оно очень старое, дремучее и сакральное. Оно призвано оживлять наше детство, игру, сказку и что-то другое, иррациональное. Оно включает нас в поэтический карнавал, в стихийное действо…»

По словам Тамары Сильман, «в этом стихотворении почти что отсутствует «нейтрально-разговорный» элемент, все оно целиком представляет собой образное воплощение весеннего пробуждения природы, причем на трех его этапах: в виде остатков уходящей зимы… , в виде бурного, безудержного разлива рек и ручьев… , и, наконец, в виде предвещающих теплую летнюю пору майских дней…».

Это стихотворение стало романсом (музыка С.Рахманинова), разошлось на эпиграфы к различным сочинениям в прозе и стихах, часть строки «Весенние гонцы» сделалось названием известного романа Е.Шереметьевой.

В стихотворении «Весенняя гроза» не только человек сливается с природой, но и природа одушевляется, очеловечивается: «весенний, первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом», «повисли перлы дождевые, и солнце нити золотит». Весеннее действо развернулось в высших сферах и встретилось с ликованием земли гор, лесов, горных потоков ивосторгом самого поэта.

«С детских лет это стихотворение, его образы и его звучание слились для нас с образом и звучанием весенней грозы. Стихотворение давно стало наиболее емким и поэтически точным выражением грозы над полем, лесом, садом, над зелеными просторами зачинающейся весны в России» читаем мы в критической статье Льва Озерова «Люблю грозу в начале мая…(История одного стихотворения)» «Шестнадцать алмазных строк русской лирики Тютчев хранил в своей душе четверть века. И это ли не чудо сосредоточенного мастерства!»

«Гроза у Тютчева дается во всей реальности, чувственной зрительной и слуховой непосредственности, и все же это не только образ грозы. Это одновременно образ молодости, весны жизни, взволнованности, обновления, бодрости творческого духа, мира озаренного, нового… Каждому человеку в каждую из весен его жизни стихотворение это скажет всякий раз новое и по-новому, вбирая в себя, в данный Тютчевым текст всю биографическую и психологическую полноту восприятия этого человека. Таким образом, предложенный поэтом текст наполняется жизнью, ее смыслом, ее оттенками живая жизнь классического произведения, его бессмертие».

«Буйство молодое», «избыток чувств и сил» передан в рассматриваемом стихотворении. Тютчев, как кубок, наполнен восторгом перед жизнью. «Кубок слово здесь не случайное, звук не пустопорожний. «Ветреная Геба» богиня юности. Геба проливает из громокипящего кубка на землю дождь. В слове, в эпитете «громокипящий» собраны воедино, как в аккорд, все прозвучавшие в стихотворении звуки, основные звуки. Они-то и создают звуковое лицо стихотворения: «гро» гроза, «мок» мокро, влажно, много воды, «и» соединены все предыдущие звуки с концовкой «пящий» закипающие, шипящие, опьяняющие звуки, пена, тот же избыток не кануна, не начала, а конца.

Тютчев писал стихи эти «как бы резвяся и играя». Речь идет о впечатлении от того, как они написаны. От полноты чувств. Никаких потуг, никакого усилия. Вино из кубка льется через край…

«Люблю грозу в начале мая» на редкость веселое, ничем не омрачаемое, вакхически-бодрое стихотворение. Озорное, искрометное, молодое. Среди не очень уж многочисленных самозабвенно-бодрых созданий русской поэзии оно занимает одно из первых мест. Предгрозовые тучи не затмевают чела поэта. Гром грохочет не в сумрачном, хмуром, закрытом облаками небе, он «грохочет в небе голубом». Гром здесь не устрашает, а радует, раскаты его не грозовые, не пугающие своей сумрачностью и внутренней силой, а «молодые», раскрепощенные, обещающие. Это праздник синевы и солнца, гром зовет не на сечу, а на волю. И первое слово стихотворения самое сильное, ласковое, обволакивающее душу надеждой и верой, самое сокровенное и желанное «люблю». «Люблю грозу» и уточняющее «в начале мая» звучит не календарно, а непреднамеренно-празднично, зазывно, обещающе, зелено, светло, молодо». Такое прочтение стихотворения Тютчева мы видим у Льва Озерова.

В процессе исследования критических материалов мы увидели, что в научных работах существуют два противоположных взгляда на стихотворение «Весенняя гроза». Так, например, Лев Озеров в работе «Поэзия Тютчева» говорит о том, что «в стихах поэта, вдохновленных русской природой, нетрудно уловить глубокое чувство родного пейзажа. Но и те стихи, в которых не даны признаки реальной местности, воспринимаются как пейзаж России, а не какой-либо другой страны. «Люблю грозу в начале мая…» разве речь идет не о русской грозе? Разве стихотворение «Весенние воды» толкует не о русской природе?

Как-то не вяжется «румяный, светлый хоровод» с пейзажем Италии или Германии. Необязательно в стихах упоминать местные названия или под датой ставить место их написания. Наше чувство в данном случае нас не обманывает. Конечно же, это стихи о русской природе.»

Опровержение этого мнения мы находим в вышеупомянутой статье Г.Никитина: «Поэт рассказывает кому-то не о конкретной грозе, не о живом созерцании, а о своем впечатлении, о той музыке, которая оставила след в его душе. Это не гроза, а некий миф о ней прекрасный и возвышенный. Некая игра природных сил, в которой акустическое начало превышает визуальное, чему содействует аллитерация, звукоподражание. Через все стихотворение проходят льющиеся, гремящие, гулко-рокочущие звуки «г», «л», «р». Географические и «национальные» приметы отходят на второй план. Ошибки и неточности в изображении («Вот дождик брызнул, пыль летит», «В лесу не молкнет птичий гам») не имеют никакого значения и тонут в общем гаме и шуме. Все подчинено общему настроению, празднику и игре света и радости. А чтобы мы не ошиблись, поэт подсказывает нам резюме:

 

Ты скажешь: ветреная Геба.

Кормя Зевесова орла.

Громокипящий кубок с неба.

Смеясь, на землю пролила.

 

Утверждение о том, что эти стихи о русской природе, такой же миф…» и больше ни слова автор не говорит в подтверждение своего заявления, никакой аргументации.

Г.В.Чагин так же, как и Лев Озеров, считает, что тютчевские стихотворения о русской природе. Вот что он говорит по этому поводу: «Тютчева недаром называют певцом природы. И конечно, полюбил он ее не в гостиных Мюнхена и Парижа, не в туманных сумерках Петербурга и даже не в патриархальной, полной цветущих садов Москве первой четверти XIX века. Красота русской природы с юных лет вошла в сердце поэта именно с полей и лесов, окружавших его милый Овстуг, с тихих, застенчивых придеснянских лугов, необозримых голубых небес родной Брянщины.

Правда, свои первые стихи о природе Тютчев написал в Германии. Там родилась, ставшая знаменитой, его «Весенняя гроза». Вот как она выглядела в «немецком» варианте, впервые напечатанная в 1829 году в журнале Раича «Галатея»:

 

Люблю грозу в начале мая:

Как весело весенний гром

Из края до другого края

Грохочет в небе голубом!

 

И вот как эта первая строфа звучит уже в «русской» редакции, то есть переработанной поэтом после возвращения на родину:

 

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

 

«Характер переработки, в особенности дополнительно введенная в текст вторая строфа, указывают на то, что эта редакция возникла не ранее конца 1840-х годов: именно в это время наблюдается в творчестве Тютчева усиленное внимание к передаче непосредственных впечатлений от картин и явлений природы», писал К.В.Пигарев в своей монографии о поэте. И стихи Тютчева, в которых описываются картины природы при поездках из Москвы в Овстуг, подтверждают эти слова:

 

Неохотно и несмело

Солнце смотрит на поля.

Чу, за тучей прогремело,

Принахмурилась земля.

 

Ветра теплого порывы,

Дальний гром и дождь порой…

Зеленеющие нивы

Зеленее под грозой.

 

Вот пробилась из-за тучи

Синей молнии струя

Пламень белый и летучий

Окаймил ее края.

 

Чаще капли дождевые,

Вихрем пыль летит с полей,

И раскаты громовые

Все сердитей и смелей.

 

Солнце раз еще взглянуло

Исподлобья на поля,

И в сиянье потонула

Вся смятенная земля.

 

Было это написано 6 июня 1849 года, когда Тютчев вновь отправился в Овстуг».

В процессе исследования мы обнаружили очень интересные факты в книге Анатолия Горелова «Три судьбы: Ф.Тютчев, А.Сухово-Кобылин, И.Бунин»: «Хрестоматийная «Весенняя гроза» имеет двойную дату: 1828-1854, при второй публикации добавление новой строфы несколько ослабило представление грозы игрищем резвящихся античных богов.

Лучшие

Похожие работы

< 1 2 3 4 5 6 > >>