«Лес» А. Н. Островского и «Вишневый сад» А. П. Чехова: опыт сопоставительного анализа

Из "Леса" хотя и не только из него пришёл в "Вишнёвый сад" Петя Трофимов. Дальний предок Пети Трофимова

«Лес» А. Н. Островского и «Вишневый сад» А. П. Чехова: опыт сопоставительного анализа

Информация

Литература

Другие материалы по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией

«Лес» А. Н. Островского и «Вишневый сад» А. П. Чехова: опыт сопоставительного анализа

Ранчин А. М.

Лес, сад и две помещицы

"Лес" Островского и "Вишнёвый сад" Чехова сходство сюжетных ситуаций и расстановки действующих лиц в этих двух комедиях столь значительно, что никак не может быть случайным. Переклички с пьесой Островского в "Вишнёвом саде" отнюдь не бессознательное заимствование и не произвольное совпадение. Чехов преподносит читателям-зрителям свою комедию так, словно на втором плане сцены, на её "задворках" идёт одновременно другая драма, созданная иным автором, называется она "Лес", сочинитель Александр Николаевич Островский.

Театр начинается с вешалки, пьеса с заглавия. Названия двух комедий похожи: и "Лес", и "Вишнёвый сад" обозначают множество деревьев. Но главное, близки сюжетные коллизии и судьбы леса Гурмыжской и сада Раневской. Помещица Гурмыжская, испытывая недостаток в средствах, вынуждена продать лес купцу Восьмибратову для рубки. Помещица Раневская, опутанная долгами, лишается вишнёвого сада; милые, родные её сердцу деревья гибнут под топором новый владелец имения Любови Андреевны, купец Ермолай Лопахин, велит их вырубить, чтобы на этом месте селились и строились дачники. Сходство двух пьес провоцирует, прежде всего, на толкование социально-историческое, столь любимое официозной ("марксистской") наукой советской эпохи об изящной словесности. Островский-де изображает первоначальную стадию развития капитализма в России: помещица не благоденствует, хотя и не разорена, купец уже в состоянии приобрести часть дворянской собственности. Чехов живописует упадок и крушение дворянской, усадебной России и торжество буржуазии: имение уплывает из рук Раневской в хищные лапы преуспевающего дельца, сына бывшего крепостного Ермолая Лопахина.

Вообще-то в таком толковании есть своя сермяжная (читай: грубая) правда. Но она не объясняет ничего кроме различия взятого двумя драматургами материала. Успехи капитализма в пореформенной России явление, конечно, великое, но зачем же ради этого пьесы писать?..

Да и деревья в двух комедиях совсем разные. Лес у Островского не более (но и не менее) чем предмет купли-продажи: ещё не срубленные дрова, имеющие свою, и немалую, цену: три тысячи рублей. Так смотрит на дело не только Восьмибратов-старший, но и Раиса Павловна Гурмыжская: деревьев ей ничуть не жаль. Впрочем, и сам сочинитель, кажется, не особенно горюет: нет в пьесе описания трепетных белых берёзок, трепещущих на лёгком тёплом ветру, и соснового корабельного бора, чьи вековые сосны, как громадные свечи, стоят на высоком речном берегу. И не щемит сердце от звуков топора, вонзающегося в древесную плоть… Лес не изображён, не показана и его гибель. Мотив вырубки леса в комедии Островского воплощён в названии имения Гурмыжской "Пеньки". Но название это рождает смыслы исключительно переносные, метафорические: оскудение Гурмыжской-помещицы, а главное духовное оскудение Гурмыжской-человека. Для чувствительного знакомца Гурмыжской помещика Милонова (в фамилии его мерцает и сентиментальное "мил он", и ассоциации с фамилией гоголевского Манилова, в образе которого, несомненно, пародируется запоздалый сентиментализм) хозяйка Пеньков воплощение чистоты и добродетельности, а её имение подобие идиллического мира; да вот только эта лживая идиллия существует почти что на вырубке.

С образом же леса в пьесе связан и ещё один ряд иносказательных значений: в устах актёра Несчастливцева, повторяющего отчаянно-горькие и жестокие пени и инвективы шиллеровского Карла фон Моора, лес аллегория человеческой жестокости, безнравственности, "зверства" души.

Вишнёвый сад не таков. Он, наверное, если не единственный, то самый поэтический образ комедии, символ ускользающей, гибнущей гармонии, красоты, живое зеркало, в котором персонажи видят свои воспоминания и мечты. О символике сада было сказано, и сказано хорошо, П. Вайлем и А. Генисом: "Сад вершинный образ чеховского творчества. Сад его завершающий и обобщающий символ веры.

Сад это совершенное сообщество, в котором каждое дерево свободно, каждое растёт само по себе, но, не отказываясь от своей индивидуальности, собранные вместе, они составляют единство.

Сад растёт в будущее, не отрываясь от своих корней, от почвы.

Сад меняется, оставаясь неизменным. Подчиняясь циклическим законам природы, рождаясь и умирая, он побеждает смерть.

Сад указывает выход из парадоксального мира в мир органичный, переход из состояния тревожного ожидания в вечный деятельный покой.

Сад синтез умысла и проведения, воли садовника и Божьего промысла, каприза и судьбы, прошлого и будущего, живого и неживого, прекрасного и полезного (из вишни, напоминает трезвый автор, можно сварить варенье).

Сад слияние единичного со всеобщим. Сад символ соборности, о которой пророчествовала русская литература. Сад универсальный чеховский символ, но сад это и тот клочок сухой крымской земли, который он так терпеливо возделывал" (Вайль Пётр, Генис Александр. Родная речь: Уроки изящной словесности / Предисл. А. Синявского. 3-е изд., испр. и доп. М., 1999. С. 268-269).

Кое с чем в этом описании, пленяющем живостью и изяществом стиля, можно поспорить: сад в чеховской пьесе не рождает у читателя и у зрителя непременных и обязательных представлений о свободе и единении, о "соборности". А варенье из вишни, конечно, варить можно, да вот беда: деревья, об этом прямо говорится в пьесе, выродились, вишня давно уже рождается мелкая.

Но это частности. Вишнёвый сад в отличие от леса из комедии Островского многомерный импрессионистический символ: оттенки значения размыты, растворены в тумане, но их контуры проступают сквозь пелену… Раневская глубоко привязана к милым деревцам в белом весеннем наряде и опечалена, когда сад гибнет под топором. Она не желает продавать сад, который давно уже ничего не стоит цену имеет лишь земля, на которой растут вишни. Звук топора ранит не только бывшую владелицу, но и каждого, способного чувствовать и сопереживать.

Итак, при похожести двух сюжетов поэтика двух образов леса и сада совсем разная.

Обратимся от деревьев к людям к действующим лицам двух пьес. Гурмыжская и Раневская. Две помещицы, и даже морфологическая структура фамилий одна и та же (-ская). У обеих в имении живут воспитанницы: у Гурмыжской Аксюша, у Раневской Варя. У обеих есть возлюбленные, отношения с которыми могут оцениваться как предосудительные. У Раисы Павловны юный Буланов. О безнравственности замужества с "гимназистом" прямо говорит Несчастливцев, и Гурмыжская предстаёт в амплуа сластолюбивой "старухи". Раневская любит человека, обобравшего её до нитки, и сама готова признать, что "ниже любви".

На этом сходство двух помещиц заканчивается. Гурмыжская принадлежит к той разновидности персонажей Островского, которую критики и литературоведы назвали "самодуры". Совсем не случайно в тексте комедии хозяйка Пеньков названа "калиновской помещицей", а другой участник сделки по продаже леса, Восьмибратов, "калиновским купцом" (д. 3, явл. 8). Город Калинов, изображённый ранее в драме Островского "Гроза", проникнут тлетворным духом ханжества, лицемерия, полон бессердечия.

Её образ вариация классических амплуа лицемерки, молодящейся старухи и жестокой госпожи, тиранящей бедную воспитанницу. В отношениях с Булановым главная, "руководящая и направляющая" роль принадлежит ей; она неизменно "держит ситуацию под контролем".

Роль же Раневской никак не может быть сведена к подобным амплуа. Любовь Андреевна искренне любит Варю и никак её не обижает и не ограничивает; более того, в имении Раневской делами по хозяйству распоряжается именно её приёмная дочь. В отличие о Гурмыжской, сначала принуждавшей Аксюшу к браку с Булановым, а затем лишавшей несчастную девушку возможности выйти за Петра Восьмибратова (Раиса Павловна не желает дать за воспитанницей приданое), Раневская с радостной надеждой ждёт предложения Лопахина Варе. В отношениях с парижским возлюбленным роль Раневской страдательная, она не режиссёр этой жизненной мелодрамы. Наконец, Любовь Андреевна некорыстолюбива, она раздаёт последние деньги направо и налево. Аня вспоминает: "Сядем на вокзале обедать, и она требует самое дорогое и на чай лакеям даёт по рублю" (д. 1). Эта черта Гурмыжской совершенно несвойственна Раиса Павловна собственному племяннику не желает вернуть его долю наследства.

Непарные пары: Аксюша Варя, Петр Восьмибратов Лопахин, Несчастливцев Трофимов

Варя и Лопахин. На самом поверхностном уровне их отношения напоминают историю Аксюши и Восьмибратова-сына. Варя, как и героиня "Леса", воспитанница в барском доме, Лопахин купец (Пётр Восьмибратов купеческий сын). Препятствия, казавшиеся неодолимыми, мешали Аксюше стать женой Петра и едва не привели к самоубийству. Варя и Лопахин так и не стали счастливой семейной парой.

Дальше начинаются различия. Варя не амплуа несчастной девушки жертвы обстоятельств и бессердечия людского. И Раневская, и Варя жду со стороны Ермолая Пантелеевича объяснения. Вот что говорит об этом сама приёмная дочь Раневской: "Я так думаю, ничего у нас не выйдет. У него дела много, ему не до меня… и внимания не обращает. <…> Все говорят о нашей свадьбе, все поздравляют, а на самом деле ничего нет, всё как сон…" (д. 1). Но Лопахин так и не попросил Вариной руки. Причиной тому, конечно, не её бедность. Просто Лопахин не любит Варю, он потаённо и безнадёжно влюблён в хозяйку имения, об этом говорит тон его реплик, обращённых к Раневской, особенная нежность и забота, с которой будущий владелец вишнёвого сада к ней относится. В отличие от Петра Восьмибратов

Лучшие

Похожие работы

1 2 >