Анализ рассказа "Книга" М. Горького из цикла "По Руси"

Внешность: «Сухонький, тощий, он постоянно встряхивал вихрастой, рыжей головой и, прикрывая серые глаза золотистыми ресницами». «Всегда полупьяненький, болтливый», «обгрызенные усы,

Анализ рассказа "Книга" М. Горького из цикла "По Руси"

Сочинение

Литература

Другие сочинения по предмету

Литература

Сдать работу со 100% гаранией
бо всех остальных все, что хотел и не хотел знать. Все ходили друг перед другом словно голые; человек при первом удобном случае публично выворачивался наизнанку, понуждаемый скукой к нечистоплотным откровенностям и покаяниям».

«Все население станции вылезало на перрон и неприкаянно шлялось повсюду, заводя от скуки ссоры, раздражая дежурных воющими зевками, жалобами на бессонницу и нездоровье, нелепыми вопросами. По двору, точно лунатики, ходят женщины в белых одеждах, босые, с растрепанными волосами».

Смиренное принятие вынужденного сосуществования.

Автору, Юдину и Колтунову жители станции противопоставлены тем, что, в отличие от них, испытывающих духовный голод, маются непредметизированной тоской и скукой.

В свою очередь, и внутри маленькой группы читателей есть противопоставление:

  1. автор, Юдин Колтунов.

Колтунов своего рода, переходное звено. Он не совсем таков, как остальные жители, он читает, и глубоко переживает прочитанное, внутри него, следовательно, происходит какая-то духовная работа, но сам порыв читать для него, скорее, перенятие осознанного желания читать Юдина и автора, а также способ приобрести некоторую власть над героями, завладев вожделенным для них предметом.

 

Образы.

а) Сторож Крамаренко («молодой, красивый мужик»), смазчик Егоршин («лысенький и богомольный старик»), жена Егоршина казачка («женщина большая и молчаливая»). Скупо описанная история, которая подтверждает ранее рассказанное автором о пустоте, скуке и тоске в жизни, от которых пытаются избавиться хотя бы временно. Это люди, которым нечем жить, у них нет книг, и нет потребности в них, и им нечем заполнить пустоту внутри, кроме пьянства и диких «шуток».

Внутреннего мира этих персонажей автор никак не касается и описывает случай от третьего лица, с кажущейся беспристрастностью. Тем не менее, таким образом автор стремился, скорее, поразить читателя уродливыми проявлениями жизни, возможно, заставить оглянуться на свой собственный образ жизни. Сама история, наверняка, реальная, и производит сильное впечатление дикой несоразмерностью причины и последствий, - совершенно катастрофических для всех трех участников.

Сторож Крамаренко, от все той же тоски и пустоты жизни, пошел на грубую выходку. Казачка не менее бездумно ответила неадекватно, выплеснув на него ковш кипятка; а ее муж, смазчик Егоршин, взвинтил себя совершенно необоснованно еще на несколько порядков, до состояния аффекта, и забил жену гаечным ключом.

Причем, как видно, и казачка, и Егоршин, обычно смирные и тихие люди, не лишенные сострадания. Не сказано прямо, что женщина умерла, на это указывают два обстоятельства: Крамаренко уволился и ушел со станции на следующий день, «шел он вдоль линии дороги странно прямо, высоко подняв голову». Егоршин перевелся на другую станцию, но его перевод был сопровожден таким комментарием постороннего персонажа: «Тебе в землю надо переводиться; от горя никуда, кроме как в землю!». Сама казачка перед смертью, в окровавленных бинтах, спрашивала, больно ли обварила Крамаренко, и винила во всем только себя. Все трое участников осознавали свою вину в произошедшем.

Реакция жителей станции: казачка «бесстыжая», Егоршин «люди смотрели на него в окно и ругали старика». В основном, жители к любому событию относятся, как к зрелищу.

 

б) Вера, Вера Петровна.

«Шестилетняя рыженькая девочка, спокойная и серьезная, как взрослый человек. Ее бледное, неподвижное личико словно пряталось в золоте кудрей, темные глазки смотрели на все сосредоточенно, улыбалась она редко».

Ее отец пропащий человек, пьяница, тревога за девочку, ее беззащитность сквозит в строках, когда она бродит без присмотра по железнодорожным путям.

Оценка окружающих: «смирненькая да аккуратная».

Оценка автора: «Смотришь, как она одиноко расхаживает по пустой земле, и все больше не нравятся ее отец, станция, люди вся эта скучная, полусонная жизнь».

Реакция, которую автор предполагал вызвать у читателя сожаление, что невозможно помочь этому ребенку и таким, как она, что ей не место здесь, что она предназначена для лучшего, что она вынуждена смиренно принимать на свои плечи заботу об отце, который часто напивается до безобразных физиологических последствий и находится на грани смерти и принимает она это без ужаса или брезгливости, и продолжает, как и любой ребенок, любить своего родителя, страдать за него, вместо него, следуя своей детской логике. Например, то, что герои прочитали вслух рассказ, который Колтунов «примерил» на себя, - и тем самым его обидели.

В соприкосновении с образом Веры контраст прекрасного и безобразного в рассказе особенно ощутим.

 

в) Колтунов, Петр Игнатьевич.

Как бы «переходное звено» между остальными жителями станции и компанией автора и Юдина, сошедшихся как «страстные любители чтения».

У него появилась та же тяга к книге, скорее, в процессе наблюдения за героями, он перенял у них страстное желание что-либо прочесть, скорее не осознанно, а видя, что другим это ценно, интересно, и на время избавляет от тоски. Сыграло роль и желание иметь то, что страстно хотят заполучить другие.

«Он должно быть, имел какие-то свои догадки о жизни, но выражал их неясно, и даже казалось, что он не хочет быть понятым».

Внешность: «Сухонький, тощий, он постоянно встряхивал вихрастой, рыжей головой и, прикрывая серые глаза золотистыми ресницами». «Всегда полупьяненький, болтливый», «обгрызенные усы, воспаленные глаза, тоненький нервный голос». Обгрызенные усы в сочетании с фамилией Колтунов указывают на пропащесть персонажа. Сын священника, явно знакомый с русской литературой, он опустился, спился, читает «незначительные рассказы». Но, всвязи с тем, что рассказ этот имеет связь с фактами его биографии, глубоко его переживает. Непонятно, остались ли в нем другие движения души, или он вытравил их своим пьянством; он отчужденно относится к собственной дочери. Неизвестно, задевали ли его книги когда-либо также, как этот «незначительный рассказ», благодаря которому, тем не менее, он рыдал, ушел в мир книжной иллюзии и, видимо, временно избавился от пустоты. Пустота заполнилась болью, и именно она заставляла звереть при попытках отнять книгу. Но боль это не тот уход от реальности, который Колтунов предпочел бы. Пустоту он привык заменять пьяным беспамятством, поэтому вскоре книга снова стала представлять ценность только в плане вещи, в которой нуждаются другие, а это дает персонажу некое временное превосходство над автором и Юдиным.

Авторская оценка: «Он был противен и жалок, он сам, видимо, чувствовал это».

Реакция станционных жителей: «Вся станция видела, что мы, трое друзей, поссорились, все слышали, как Колтунов издевался над нами, все чего-то ждали от нас и что-то внушали нам, безмолвно, пытливыми взглядами, усмешками».

То есть, поведение жителей станции было почти подстрекательским, все ждали какой-то шумной развязки, которой могли (и рассчитывали) стать свидетелями, чтобы, в свою очередь, избавиться от скуки доступными им способами.

К счастью, бурное, агрессивной или трагической развязки не произошло, но Колтунов все-таки чувствовал себя оскорбленным, что после него читают вслух, вынося тем самым на общее обозрение, рассказ, который он считал слишком личным, поэтому:

«он был безобразно пьян и дико таращил красные, мокрые глаза:

  1. Не сметь! Молчать! Не читать!»

 

г) Юдин, телеграфист.

Внешность: «Горбатый и злой», «зол, дерзок, склонен к пессимизму». Подчеркнутое не единожды определение злой позднее опровергается поведением персонажа. Словно слова «горбатый и злой» традиционно существуют в неразрывной связке. Если человек горбат, он обижен судьбой, и должен на окружающих вымещать свою бесконечную обиду и неизбывную злобу. Тем не менее, ничего подобного не следует из дальнейших описаний:

«Где-то в глубине его души теплилась тоска о лучшей жизни и нежное сострадание к людям».

« - Как жалко всех! Как жалко людей! вздыхал он иногда.

Это чувство он бесплодно тратил на уход за больными, на примирение семейных ссор».

Фамилия этого героя библейская, как бы указывающая на его бескорыстную любовь и служение людям. В этом отношении Юдин оценен автором выше себя самого, как имеющий более высокие нравственные установки, чем автор: «Когда я немножко смеялся над ним за это, он резко возражал:

  1. А что делать? Что можно делать в этой рыбьей жизни?!»

 

д) Автор.

Автор является и наблюдателем, и участником событий. Он не является беспристрастным, но дистанцирует свою оценку тем, что все переживается не сейчас, а отдалено во времени, находится в прошлом. Он так же оценивает и себя, как станционных жителей.

Так, он стыдится своего поведения в истории с книгой. Он отталкивал от себя Веру только лишь затем, чтобы досадить ее отцу. Девочка не понимала, за что ее обижают, но отлично это чувствовала. В тот миг это не трогало никого из участников истории.

Автор также признается в возникшей тогда ненависти к человеку, и ненависть была реальной, несмотря на то, что сейчас он пытается прикрыться словами «смешно вспомнить». По всей видимости, ему не смешно, а неудобно, возможно, стыдно об этом вспоминать.

«В те дни я искренно страдал и боялся чего-то, потому что в груди порою вскипала такая ненависть к человеку, что от нее кружилась голова и перед глазами мелькали красные пятна».

Похожие работы

< 1 2 3 >