«Говорящее кино»

Концепция и сюжет картины были подсказаны опытами Антона Макаренко, педагога, разработавшего систему трудового "лечения" юных правонарушителей в коллективах специальных исправительных

«Говорящее кино»

Информация

Культура и искусство

Другие материалы по предмету

Культура и искусство

Сдать работу со 100% гаранией
лям "Путевки в жизнь" запомнился кадр, когда в толчее вокзальной толпы у дамочки в каракулевом манто вдруг обнаруживался на спине огромный белый квадрат: кусок меха прямо на глазах вырезали бритвой. Черные, грязные беспризорники в лохмотьях не загримированные статисты, а увы! подлинные типажи, игравшие самих себя. Среди этих исполнителей был и Иван Кырла, подросток с характерной, некрасивой внешностью, узкими и злыми глазками на веснушчатом монголоидном лице. Когда ребятам принесли продезинфицированные лохмотья, снятые с них же, и предложили одеться, Кырла выбрал такую шапку, соорудил себе такой наряд, что Экк решил поручить этому участнику массовки главную роль. Так родилась колоритная фигура Мустафы Ферта, вора-рецидивиста, который перевоспитывается и преображается в трудовой колонии получает "путевку в жизнь", то есть верное жизненное направление.

Концепция и сюжет картины были подсказаны опытами Антона Макаренко, педагога, разработавшего систему трудового "лечения" юных правонарушителей в коллективах специальных исправительных коммун. Одно из подобных учреждений и было показано на экране съемки шли в настоящей подмосковной спецколонии Болшево, что, конечно, способствовало достоверности и убедительности картины, как и участие артиста Николая Баталова, исполнявшего роль заведующего трудовой коммуной Сергеева новый тип социального героя, действующего в условиях победившей революции. Широкая баталовская улыбка освещала экран, и, наверное, никак нельзя было предвидеть, что этот крепкий, внешне безупречно здоровый человек через несколько лет будет унесен туберкулезом, и не помогут ни солнце Италии, ни лучшие тогдашние лекарства. Какая это была потеря для молодого советского кино! У Баталова был дар располагать к себе людей, внушать доверие дар, необходимый для героя вообще, а для того амплуа советского героя-вожака, в котором выступал Баталов, необходимый вдвойне.

Фигуру его противника главы шайки и хозяина "малины" Жигана Михаил Жаров рисовал по-своему неотразимой, завораживающей, недаром впоследствии именно этому актеру довелось утвердить своими образами некое клише "забавного злодея" от временщика и фаворита Александра Меншикова в "Петре Первом" до Малюты Скуратова, этого кровавого шута при самодержце российском в "Иване Грозном" Эйзенштейна.

Строительство железной дороги "коммунагород", которое Сергееву удается превратить в увлекательные для ребят игру и соревнование, с одной стороны, и манящая "малина" с ее бесшабашным разгулом, водкой, девочками и надрывными песнями Жигана под гитару, с другой, таковы противоборствующие силы конфликта. Сюжетно победа за Жиганом, идейно за Сергеевым. Трагичен финал, где показан торжественный пуск первого поезда по трассе, который ведет Мустафа. Волнующие и радостные минуты ожидания. Но когда состав приближается, по лицам Сергеева и тех, кто ждет вместе с ним, читаешь весть о несчастье: улыбки гаснут, глаза мрачнеют, в кадр вплывает не "паровоз коммуны", о котором поют песни, а траурный кортеж, и гроб с телом убитого Мустафы разрезает ленту финиша.

Неожиданно и правдиво звучат слова растерянного Сергеева: "Как же, Мустафа? А хотел быть машинистом", воспитатель словно бы ругает ученика за новый проступок, а на глазах слезы. И видно, как похоже разгладившееся, облагородившееся некрасивое лицо Мустафы на умную, симпатичную физиономию Сергеева. Мустафа умер иным, сыном, а не сиротой. Иными стали и его товарищи. Прежним остался убийца Жиган.

Вместе с немыми фильмами "Земля" Довженко и "Тихий Дон" О. Преображенской и И. Правова "Путевка в жизнь" была в августе 1932 года отправлена в Венецию это был первый в истории международный кинофорум на венецианском острове Лидо, которому еще предстояло в будущем стать высокопрестижным фестивалем. Сейчас же кино впервые "отпочковалось" от традиционного венецианского биеннале по инициативе его президента графа Вольпи. Призов на фестивале еще не было, хотя в смотре демонстрировались 29 фильмов. "Дирекция проводила референдум среди зрителей, сообщают авторы французской "Истории советского кино" Люда и Жан Шницер. И на вопрос "Кто из режиссеров по вашему мнению наиболее талантлив?" большинство ответило: Николай Экк. Ответ предстает в истинном своем качестве, если знать, что остальные "palmares" были Рене Клер, Довженко, Франк Капра, Йорис Ивенс, Эрнст Любич, Алессандро Блазетти, Кинг Видор, Рубен Мамулян"1.

Нет пророка в своем отечестве! В ранг классиков Экк не вошел, хотя прожил долгую жизнь профессионала. Ученик Мейерхольда, актер его театра, Экк в кино больше всего увлекался техническими новациями так получилось. Очертя голову ринулся он в звуковое кино (до "Путевки" делал первые сборные программы), далее с тем же пылом отдался опытам в цвете и поставил по особому способу вирирования первый полнометражный советский цветной фильм "Груня Корнакова" ("Соловей-соловушко", 1936) о забастовке на фарфоровом заводе в царское время. Далее в фильмографии и биографии Экка наступает некий провал, лакуна верное свидетельство отбытия в местах заключения. К счастью, он остался жив, вернулся в профессию. После войны Экк озвучивает в новой редакции "Путевку в жизнь", ставит первый цветной телевизионный фильм, далее опробует стереоскопию по методу двух объективов. Эта обаятельная и неоцененная фигура увлеченного экспериментатора еще займет свое место в Пантеоне экрана.

Список литературы

1. Документацию по Венецианскому кинофестивалю см.: Кино и время. Бюллетень Госфильмофонда СССР. Выпуск второй, книга первая. М., 153.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

 

Похожие работы

< 1 2