Информация по предмету Литература

  • 1. "Восшествие на Голгофу" (Михаил Булгаков и его роман "Мастер и Маргарита")
    Другое Литература добавлен 09.12.2008

    (1)Михаил Афанасьевич Булгаков родился в 1891 году в Киеве в семье ученого-священнослужителя, серьезного историка религиозных теорий, не желавшего, однако, дать своему первенцу духовное образование. Через два года после смерти отца 18-летний М. Булгаков становится студентом медицинского факультета Киевского университета: а в 21 год женится на Татьяне Ланка. В 1916 году с дипломом «лекаря с отличием» он оказывается во фронтовых госпиталях на Украине, а затем в Смоленской губернии (село Никольское), где был единственным врачом на весь уезд. А уже в 1917 году переезжает в Вязьму, в большую больницу. После Октябрьской революции он возвращается в Киев, переживает кровавые события в городе, вызванное действиями немецких властей, белогвардейцев и петлюровцев. Когда в 1919 году в Киеве установилась советская власть, Булгаков продолжал врачеванием в военном госпитале во Владикавказе и в том же году чуть не скончался от тифа, приняв решение оставить медицину окончательно. В 1921 году приезжает в Москву (2)«без денег, без вещей… с тем, чтобы остаться с ней навсегда. В Москве долго мучился; чтобы поддерживать существование, служил репортером и фельетонистом в газетах и возненавидел эти звания, лишенные отличий. И вот в 1922-1924 годах, после окончательного переезда в Москву, писатель создает роман «Белая Гвардия», который открыл ему путь в большую литературу. В 1926 году перерабатывает для театра пьесу «Дни Трубиных», поставленную в Московском Художественном театре. Спектакль принес и автору, и театру большую славу и большие неприятности: пьесу то запрещали, то вновь разрешали к постановке. С 1927 года по 1930 год Булгаков пишет ряд пьес, которые сегодня составляют славу русского театра. Доведенный до отчаяния, в марте 1930 года обращается с письмом к советскому правительству и лично к Сталину, где просит либо позволить ему работать, печататься, либо разрешить покинуть страну. (3)О том же он пишет Горькому: «Ни одно учреждение, ни одно лицо на мои заявления не отвечает… остается уничтожить последнее, что осталось меня самого. Прошу вынести гуманное решение отпустить меня». Письмо к Сталину совпало с похоронами Маяковского. Сталин, не желая еще одного громкого самоубийства, позвонил писателю и предложил ему работу режиссера в Художественном театре. А вот в 1932 году во МХАТе возобновлена постановка «Дней Трубиных» из-за личного пристрастия Сталина к этой пьесе. В этом же году Булгаков женится на Елене Шиловской, с которой и прожил до конца жизни. А 10 марта 1940 года Булгаков скончался в Москве.

  • 2. "Деловой человек" во второй половине девятнадцатого века
    Другое Литература добавлен 09.12.2008

    Для достижения целей, Павел Иванович прилагает все свои усилия и использует весь свой опыт. Ему приходится приспосабливаться ко всем помещикам, с кем он имеет свои дела. Но ни один из этих помещиков даже не задумывается о том, зачем Чичикову эти мертвые души. Конечно, они спрашивали, зачем ему крестьяне, но они скорее спрашивали у него только из-за удивления. Им не так уж был важен его ответ. Все они хотели как можно скорее заключить с нашим «деловым человеком» выгодную для них сделку. Так как он делает им очень выгодное предложение, он автоматически становится уважаемым человеком. Каждый человек характеризует Чичикова по-своему: для Манилова он добрейший человек, Собакевича кулак кулаком, Коробочки - гневливый занятой барин, которому недосуг задерживаться по пустякам. Приехав к Плюшкину, Чичиков сразил хозяина своим великодушием и щедростью, отказавшись от еды и взяв все расходы по оформлению продажи мертвых душ на себя.

  • 3. "Лишний человек" в произведениях русских писателей 19 века
    Другое Литература добавлен 09.12.2008

    Но прежде чем сам герой мог бы себя аттестовать «лишним человеком», должно было произойти более скрытое появление этого типа. Первые признаки такого типа воплотились в образе Чацкого, главного героя бессмертной комедии А.С.Грибоедова «Горе от ума». «Грибоедов «человек одной книги», заметил как-то В.Ф.Ходасевич. Если бы не «Горе от ума», Грибоедов не имел бы в литературе русской совсем никакого места». И, действительно, хотя в истории драматургии о Грибоедове говорится как об авторе нескольких по-своему замечательных и веселых комедий и водевилей, написанных в соавторстве с ведущими драматургами тех лет (Н.И.Хмельницким, А.А.Шаховским, П.А.Вяземским), но именно «Горе от ума» оказалось произведением единственным в своем роде. Эта комедия впервые широко и свободно изобразила современную жизнь и тем открыла новую, реалистическую эпоху в русской литературе. Творческая история этой пьесы исключительно сложна. Ее замысел относится, видимо, еще к 1818 году. Закончена она была осенью 1824 года, цензура не допустила эту комедию ни к печати, ни к постановке на сцене. Консерваторы обвиняли Грибоедова в сгущении сатирических красок, что стало, по их мнению, следствием «бранчливого патриотизма» автора, а в Чацком увидели умничающего «сумасброда», воплощение «фигаро-грибоедовской» жизненной философии. Зато декабристски настроенная часть общества встретила эту комедию восторженно. А.Бестужев писал: «Будущее оценит достойно сию комедию и поставит ее среди первых творений народных…». Однако одобрение комедии отнюдь не было таким единодушным. Некоторые весьма доброжелательно настроенные к Грибоедову современники отметили в «Горе от ума» немало погрешностей. Например, давний друг драматурга П.А.Катенин дал такую оценку комедии: «Ума в ней точно палата, но план, по-моему, недостаточен, и характер главный сбивчив и сбит…». Свое мнение о пьесе высказал и А.С.Пушкин, отметивший, что более всего удались драматургу «характеры и резкая картина нравов». К Чацкому же Поэт отнесся критически: «Что такое Чацкий? Пылкий малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами, сатирическими замечаниями. Все, что говорит он, очень умно. Но кому говорит он все это? Фамусову? Московским бабушкам? Молчалину? Скалозубу? Это непростительно. Первый признак умного человека с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловым и тому подоб.» Здесь Пушкин очень точно подметил противоречивый, непоследовательный характер поведения Чацкого, трагикомизм его положения. Белинский столь же решительно, как и Пушкин, отказал Чацкому в практическом уме, назвав его «новым Дон-Кихотом». По мнению критика, главный герой комедии фигура совершенно нелепая, наивный мечтатель. Впрочем, вскоре Белинский скорректировал свою негативную оценку Чацкого и комедии в целом, подчеркнув, что «Горе от ума» «благороднейшее, гуманистическое произведение, энергический (при этом первый) протест против гнусной расейской действительности». Характерно, что прежнее осуждение не было отменено критиком, а лишь заменено совершенно другим подходом Белинского, который оценил комедию с позиций нравственной значимости протеста центрального героя. А для критика А.А.Григорьева Чацкий «единственный герой, то есть единственно положительно борющийся в той среде, куда судьба и страсть его забросили».

  • 4. "Необыкновенная история" И.А.Гончаров )
    Другое Литература добавлен 09.12.2008

    1) О И.А.Гончарове 2

  • 5. "Отцы и дети" в русской критике
    Другое Литература добавлен 09.12.2008

    «Отцы и дети» вызвали целую бурю в мире литературной критики. После выхода романа появилось огромное число совершенно противоположных по своему заряду критических откликов и статей, что косвенно свидетельствовало о простодушии и невинности русской читающей публики. Критика отнеслась к художественному произведению как к публицистической статье, к политическому памфлету, не желая реконструировать точку зрения автора. С выходом романа начинается оживленное обсуждение его в печати, которое сразу же приобрело острый полемический характер. Почти все русские газеты и журналы откликнулись на появление романа. Произведение порождало разногласия как между идейными противниками, так и в среде единомышленников, например, в демократических журналах “Современник” и “Русское слово”. Спор, по существу, шел о типе нового революционного деятеля русской истории. “Современник” откликнулся на роман статьей М. А. Антоновича “Асмодей нашего времени”. Обстоятельства, связанные с уходом Тургенева из “Современника”, заранее располагали к тому, что роман был оценен критиком отрицательно. Антонович увидел в нем панегирик “отцам” и клевету на молодое поколение. Кроме того, утверждалось, что роман очень слаб в художественном отношении, что Тургенев, ставивший своей целью опорочить Базарова, прибегает к карикатуре, изображая главного героя чудовищем “с крошечной головкой и гигантским ртом, с маленьким лицом и преболыпущим носом”. Антонович пытается защищать от нападок Тургенева женскую эмансипацию и эстетические принципы молодого поколения, стараясь доказать, что “Кукшина не так пуста и ограниченна, как Павел Петрович”. По поводу отрицания Базаровым искусства Антонович заявил, что это чистейшая ложь, что молодое поколение отрицает только “чистое искусство”, к числу представителей которого, правда, причислил Пушкина и самого Тургенева. По мнению Антоновича с первых же страниц, к величайшему изумлению читающего, им овладевает некоторого рода скука; но, разумеется, вы этим не смущаетесь и продолжаете читать, надеясь, что дальше будет лучше, что автор войдет в свою роль, что талант возьмет свое и невольно увлечет ваше внимание. А между тем и дальше, когда действие романа развертывается перед вами вполне, ваше любопытство не шевелится, ваше чувство остается нетронутым; чтение производит на вас какое-то неудовлетворительное впечатление, которое отражается не на чувстве, а что всего удивительнее - на уме. Вас обдает каким-то мертвящим холодом; вы не живете с действующими лицами романа, не проникаетесь их жизнью, а начинаете холодно рассуждать с ними, или, точнее, следить за их рассуждениями. Вы забываете, что перед вами лежит роман талантливого художника, и воображаете, что вы читаете морально-философский тракта, но плохой и поверхностный, который, не удовлетворяя уму, тем самым производит неприятное впечатление и на ваше чувство. Это показывает, что новое произведение Тургенева крайне неудовлетворительно в художественном отношении. Тургенев относится к своим героям, не фаворитам его, совершенно иначе. Он питает к ним какую-то личную ненависть и неприязнь, как будто они лично сделали ему какую-нибудь обиду и пакость, и он старается отмстить им на каждом шагу, как человек лично оскорбленный; он с внутренним удовольствием отыскивает в них слабости и недостатки, о которых и говорит с дурно скрываемым злорадством и только для того, чтобы унизить героя в глазах читателей: "посмотрите, дескать, какие негодяи мои враги и противники". Он детски радуется, когда ему удается уколоть чем-нибудь нелюбимого героя, сострить над ним, представить его в смешном или пошлом и мерзком виде; каждый промах, каждый необдуманный шаг героя приятно щекочет его самолюбие, вызывает улыбку самодовольствия, обнаруживающего гордое, но мелкое и негуманное сознание собственного превосходства. Эта мстительность доходит до смешного, имеет вид школьных щипков, обнаруживаясь в мелочах и пустяках. Главный герой романа с гордостью и заносчивостью говорит о своем искусстве в картежной игре; а Тургенев заставляет его постоянно проигрывать. Потом Тургенев старается выставить главного героя обжорой, который только и думает о том, как бы поесть и попить, и это опять делается не с добродушием и комизмом, а все с тою же мстительностью и желанием унизить героя; Из разных мест романа Тургенева видно, что главный герой его человек не глупый, - напротив, очень способный и даровитый, любознательный, прилежно занимающийся и много знающий; а между тем в спорах он совершенно теряется, высказывает бессмыслицы и проповедует нелепости, непростительные самому ограниченному уму. О нравственном характере и нравственных качествах героя и говорить нечего; это не человек, а какое-то ужасное существо, просто дьявол, или, выражаясь более поэтически, асмодей. Он систематически ненавидит и преследует все, начиная от своих добрых родителей, которых он терпеть не может, и, оканчивая лягушками, которых он режет с беспощадною жестокостью. Никогда ни одно чувство не закрадывалось в его холодное сердце; не видно в нем и следа какого-нибудь увлечения или страсти; самую ненависть он отпускает рассчитано, по гранам. И заметьте, этот герой - молодой человек, юноша! Он представляется каким-то ядовитым существом, которое отравляет все, к чему ни прикоснется; у него есть друг, но и его он презирает и к нему не имеет ни малейшего расположения; есть у него последователи, но и их он также ненавидит. Роман есть не что иное, как беспощадная и тоже разрушительная критика молодого поколения. Во всех современных вопросах, умственных движениях, толках и идеалах, занимающих молодое поколение, Тургенев не находит никакого смысла и дает понять, что они ведут только к разврату, пустоте, прозаической пошлости и цинизму. Какое заключение можно будет вывести из этого романа; кто окажется правым и виноватым, кто хуже, а кто лучше - "отцы" или "дети"? Такое же одностороннее значение имеет и роман Тургенева. Извините, Тургенев, вы не умели определить своей задачи; вместо изображения отношений между "отцами" и "детьми" вы написали панегирик "отцам" и обличение "детям"; да и "детей" вы не поняли, и вместо обличения у вас вышла клевета. Распространителей здравых понятий между молодым поколением вы хотели представить развратителями юношества, сеятелями раздора и зла, ненавидящими добро, - одним словом, асмодеями. Попытка эта не первая и повторяется весьма часто. Такая же попытка сделана была, несколько лет тому назад, в одном романе, который был "явлением, пропущенным нашей критикой", потому что принадлежал автору, в то время безвестному и не имевшему той громкой известности, какою он пользуется теперь. Этот роман есть "Асмодей нашего времени", соч. Аскоченского, появившийся в свет в 1858 г. Последний роман Тургенева живо напомнил нам этого "Асмодея" своею общею мыслью, своими тенденциями, своими личностями, а в особенности своим главным героем.

  • 6. "Повести покойного Ивана Петровича Белкина" А.С. Пушкина
    Другое Литература добавлен 22.01.2012
  • 7. "Портрет Дориана Грея" Оскара Уайльда
    Другое Литература добавлен 11.03.2012

    О. Уайльд был само противоречие: то приверженец «чистого искусства», то сторонник этических идеалов. Роман-символ «Портрет Дориана Грея» задумывался как обожествление искусства, как философии наслаждений и удовольствий. В романе использована вся эстетика О. Уайльда: «художник - тот, кто создает прекрасное», «художник не моралист», «искусство - зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь». От теории он переходит к трагедии Дориана Грея. В мире литературы много героев, которые отдали душу дьяволу в обмен на свои желания, связанные с алчностью, похотью и самолюбием. Дориан Грей пожертвовал своей душой ради вечной молодости, вечной красоты. Его желание неотъемлемо связано с его самолюбием и эгоизмом. Этот роман философски-символический, не реалистический, хотя во многом схож с правдой жизни. Сам он называл роман «золотой парчой». Целью Уайльда не было создание многогранных характеров героев. Каждый из них воплощение одной идеи. Дориан стремился к вечной молодости, лорд Генри к философии наслаждения, Бэзил был предан искусству. Главное внимание Уайльд уделил тонкой игре ума лорда Генри. Он поразил Дориана своим воображением и дерзкими речами. Герои постоянно участвуют в словесных поединках. Уайльд применил здесь два аспекта творчества. Во-первых, художник, который погрузился в порочность ради открытия новых горизонтов, гибнет, запятнанный и подверженный дезинтеграции, подверженный заражению чужими пороками. Во-вторых, истинное произведение художника, пройдя ад диссоциации в ходе сотворения, восстает в прежнем виде как новый образец красоты, даже если прототип этой красоты (Дориан Грей) глубоко порочен.

  • 8. "Собор Парижской богоматери" В. Гюго как исторический роман
    Другое Литература добавлен 24.07.2012

    Противоречивость исторической действительности в «Соборе Парижской богоматери», так же как и в драмах, передана методом контрастных характеристик действующих в романе лиц. Но внутренняя логика романтического искусства Гюго приводит к тому, что и взаимоотношения между резко контрастирующими героями приобретают исключительный, преувеличенный характер, благоприятствующий возникновению тех эффектов, которые принято называть мелодраматическими. Так, Эсмеральда в своей прелести и воздушности противопоставлена мрачному фанатику Клоду Фролло, с одной стороны, и безобразному Квазимодо - с другой. И момент контраста еще углубляется, когда дело доходит до взаимоотношений, до самого действия романа: в развитии сюжета клирик Фролло, проникнутый богословской ученостью, отрешенный от мира, от плоти, оказывается одержимым неистовой, животной страстью к Эсмеральде, а забитый, уродливый Квазимодо весь просветлен бескорыстной и преданной влюбленностью в нее. На том же контрасте основаны и взаимоотношения между Эсмеральдой и Фебом. Только противопоставлены здесь не физически прекрасное и физически уродливое, а свет и мрак в другом плане - внутреннем: глубина любви, нежность и тонкость чувства у Эсмеральды - и ничтожность, пошлость фатоватого дворянина Феба.

  • 9. "Стихотворения в прозе" И.С.Тургенев
    Другое Литература добавлен 09.12.2008

    И.С.Тургенев всегда восторгался красотой и “бесконечной гармонией» природы .Он был убеждён,что человек только и силён ,когда «опирается» на неё.Всю жизнь писателя волновали вопросы о месте человека в природе. Его возмущали и в то же время пугали могущество и власть её, необходимость подчиняться её жестоким законам, перед которыми все одинаково равны, его ужасал «закон»,по которому , рождаясь , человек был уже приговорён к смерти .Мысль о том, что “природа ,материя остаётся,индивидуумы исчезают”, мучала Тургенева.Его возмущало то,что природа “не ведает ни добра ,ни зла”.В ответ на лепетание человека о справедливости она отвечает:”Разум мне не закон-что такое справедливость?Я тебе дала жизнь-я её и отниму и дам другим,червям и людям…мне всё равно..А ты пока защищайся- и не мешай мне!”Ей всё равно ,что человек, что червь ..всё одни твари..У всех жизнь одна .. жизнь- величайшая ценность .А главное ,что есть в ней ,что надо беречь,поймать и не отпускать, - молодость и любовь.Не зря преобладающим мотивом является тоска героя о прошлом, скорбь из-за того ,что всё подходит к концу,а так мало сделано…. Ведь жизнь человека так прекрасна и так мала, так мгновенна в сравнении с жизнью природы…Это противоречие, конфликт между человеческой жизнью и жизнью природы остаётся для Тургенева неразрешимым. «Не дайте проскользнуть жизни между пальцев»..Вот основная философская мысль и наставление писателя ,выраженное во многих «Стихотворениях…». Вот почему часто лирический герой Тургенева вспоминает свою жизнь ,анализарует её, часто из его уст можно услышать фразу: «О жизнь, жизнь ,куда ушла ты так бесследно?Ты ли меня обманула, я ли не умел воспользоваться твоими дарами?» Тургенев раз за разом говорит нам о том ,что жизнь лишь мгновение ,её надо прожить так ,чтобы в конце не оглядываться с ужасом,не выводить: «Догорай, бесполезная жизнь..»

  • 10. "Университетский роман" в британской литературе
    Другое Литература добавлен 04.06.2011

    Роман Дэвида Лоджа "Хорошая работа" (Nice Work, 1988) (варианты перевода - Прекрасная работа, Приятная работа, Славная профессия), последний в университетско-филологической трилогии, на первый взгляд, не вписывается в ряд неовикторианских романов конца XX века, ставящих целью переписывание событий прошлого в свете получения нового знания и его множественной интерпретации. По единодушному признанию критиков, "Прекрасная работа" является современной, отчасти пародийной, версией викторианского индустриального романа 1840-х г.г. в духе Бронте, Диккенса и Гаскелл (a present day condition of England novel). "Индустриальный" роман (industrial novel) XIX века - это, прежде всего, произведения Э. Гаскелл ("Мэри Бартон" и "Север и юг"), Ш.Бронте ("Ширли"), Ч. Диккенса ("Тяжелые времена"), Дж. Элиот ("Феликс Холт, радикал") и другие (сам термин был предложен Реймондом Уильямсом в книге "Культура и общество, 1780-1950" (1983) как нечто, объединяющее целую литературную традицию). Индустриальный роман является современной интерпретацией известного в XIX веке "condition of England novel", где кульминационным моментом оказывается забастовка или восстание (a turning point in the plots…in which the principal characters are involved) [Lodge 1990: 102]. Роман Д. Лоджа "Хорошая работа" напрямую связан с индустриальным романом XIX века не только благодаря главной героине - преподавателю филологического факультета, специалисту по викторианскому индустриальному роману XIX века Робин Пенроуз, лекции которой органично вкрапляются в повествование. Сам роман представляет собой тонкую интертекстуальную авторскую игру с индустриальными романами XIX века, где главная роль отводится роману Э. Гаскелл "Север и юг" (Н.А. Соловьева вообще утверждает, что "Д. Лодж переписал роман Э. Гаскелл ...сохранив основную проблематику, главных героев"). По мнению О.Г. Сидоровой, викторианский индустриальный роман, входя в текст романа Д. Лоджа двумя путями - через прямые отсылки к прототипическим текстам и собственно университетский роман (в лице Робин Пенроуз, оригинально трактующей викторианский индустриальный роман в духе феминистской критики), присутствует в романе "Хорошая работа" в дважды отраженном виде, что, с одной стороны, усиливает интертекстуальную нагрузку самого текста, а, с другой стороны, способствует созданию пародийного модуса повествования. В "Хорошей работе", как и в "Севере и юге" Гаскелл, параллельно развиваются две повествовательные линии - в данном случае линии Вика Уилкокса и Робин Пенроуз. Подобно Э. Гаскелл, внимание Д. Лоджа сосредоточено на том, "как меняются взгляды человека под влиянием убеждений со стороны других людей". Разделение Британии на два лагеря - северную (промышленную) и южную (аграрную) у Гаскелл - перерастает в романе "Хорошая работа" в спор университета и промышленного производства в целом, "two nations; between whom there is no intercourse and no sympathy", как заключает один из эпиграфов к роману. Роман "Хорошая работа" Д. Лоджа, таким образом, представляет собой своеобразный взгляд на современную автору разделенную на два лагеря Британию, полярность точек зрения и стиля, современный "condition of England novel", роман-пастиш и социально-бытовой роман в сочетании с романом нравов. На протяжении всего повествования в романе Лоджа доминирующим типом является интертекстуальность на уровне имен-интертекстов (как присутствие в тексте имен собственных и названий произведений для введения интертекстуальной отсылки). Так, например, упоминание в тексте названий классических романов XIX века: "Крошка Доррит" и "Тяжелые времена" Ч.Диккенса, "Мэри Бартон" и "Север и юг" Э. Гаскелл, "Сибилла, или Две нации" Б. Дизраэли, "Джейн Эйр" и "Ширли" Ш. Бронте, "Грозовой перевал" Э. Бронте, "Феликс Холт, радикал" Дж. Элиот, "Элтон Локк" Ч. Кингсли, позволяет автору, наряду с имплицитной иронией, создать определенную атмосферу, в которой живет, работает и занимается исследовательской деятельностью главная героиня романа Робин Пенроуз. Место действия романа "Прекрасная работа", город Раммидж, прототипом которого явился дорогой автору Бирмингем, во многом напоминает Милтон из романа "Север и юг" Э. Гаскелл (прототипом которого, в свою очередь, явился Манчестер), а также Коктаун из "Тяжелых времен" Диккенса. В главных героях Вике Уилкоксе и Робин Пенроуз без труда угадываются Джон Торнтон и Маргарет Хейл, отчасти Роберт Мур и Каролина Хелстоун (Ш. Бронте "Ширли"), а также Генри Уилкокс и Маргарет Шлегель (Э.М. Форстер "Говардс Энд"). Сцена забастовки, неотъемлемый элемент индустриальной прозы XIX века, также играет решающую роль в отношениях главных героев романа Д.Лоджа, способствуя их сближению. Повторение сюжетных схем романов эпохи викторианства, основная проблематика романа - противопоставление двух миров, двух типов мышления, технократического и поэтического (town and gown), техника параллелизма в представлении главных персонажей - все это приближает "Хорошую работу" к классическим образцам викторианского индустриального романа. Часто используемый Лоджем прием - техника бинарных оппозиций, например, Англия - Америка, дилетантство - профессионализм, находит свое отражение в романе не только в образах главных героев, а намного шире - в контрасте мира университетов и промышленного производства, технократического и гуманитарного мышления. Автор не переносит повествование в прошлое, не использует ретроспективные вставки-экскурсы (за исключением одного эпизода, повествующего об истории города Раммиджа с упоминанием Томаса Карлейля, Чарльза Диккенса и королевы Виктории), однако XIX век присутствует на страницах романа, и дух викторианства весьма ощутим. При этом паратекстуальный уровень повествования в романе "Хорошая работа" (под которым здесь понимается отношение текста к эпиграфам) представляет большой интерес. Сильнейшая интертекстуальная нагрузка лежит на диалогической модальности текста, представленной эпиграфами, предваряющими каждую из частей романа. По мнению Н. А. Кузьминой, "заглавие, посвящение и эпиграф, будучи предтекстовыми компонентами, тесно связаны между собой и образуют единый семантический, стилистический, ассоциативный комплекс". Лодж намеренно выстраивает эпиграфы в определенной последовательности: двойной эпиграф из Драйтена и Дизраэли ко всему роману, перекликающийся с основной идеей - о двух "нациях, между коими нет ни общности, ни симпатии", и по одному эпиграфу к каждой из его шести частей, при этом роман окаймляется эпиграфами из романа "Ширли" Ш.Бронте, вторая и четвертая части предваряются эпиграфами из романа "Север и юг" Э. Гаскелл, а третья и пятая - эпиграфами из романа "Тяжелые времена" Ч. Диккенса. С одной стороны, наличие эпиграфов к главам - непременный атрибут английских романов XIX века. Таким образом, частично Д. Лодж прибегает к стилизации под викторианский роман, выстраивая свое произведение по викторианским канонам. С другой стороны, эпиграф позволяет автору ввести второй план повествования, имплицитно сопровождающий основную линию развития событий и с ней переплетающийся. Таким образом, эпиграф у Дэвида Лоджа, выполняя одновременно свои основные функции - информативную и формоопределяющую, тяготеет к раскрытию не столько содержательно-фактуальной и содержательно-концептуальной, сколько к содержательно-подтекстовой информации (термины Н.А.Кузьминой). Автор делит свое произведение на шесть частей-блоков, с помощью эпиграфа определяет основную тональность повествования, узнаваемые мотивы, образы, сюжетные линии. Современность постоянно вступает в некий диалог со сконцентрированным в эпиграфах викторианством. Именно этот "прогнозирующий" эпиграф предопределяет последующее развитие событий и выступает в качестве связующего звена двух эпох, а шире - культуры современной и викторианской. Дэвид Лодж не стремится к полному копированию приемов писателей-викторианцев, не драматизирует повествование введением неожиданных персонажей, совпадений, открытий, хотя в романе присутствует непременный для писателей-викторианцев мотив неожиданного наследства, оставленного Робин дальним родственником из Австралии, при этом заявление Робин о том, что писатели викторианской эпохи способны предложить лишь следующие пути решения проблем индустриального капитализма: "a legacy, a marriage, emigration or death", звучит весьма современно по отношению к действительности. Исходя из признания самого Дэвида Лоджа, "proper names in fiction are of course never neutral: they always signify, if it is only ordinariness", можно предположить, что секретаря Уилкокса неслучайно зовут Ширли (Shirley); имя главного героя романа Victor одновременно сочетается с его старомодными взглядами на брак, а значение имени "победитель" иронично по отношению к событиям финала (где именно Робин остается своего рода победительницей); фамилия Wilcox аллюзивно отсылает к Уилкоксам из романа Э.М.Форстера "Говардс-Энд" (Howards End), деловым людям, относящимся с подозрением к любому проявлению эмоций. Мужское имя Робин Пенроуз (Robyn Penrose) полностью подходит феминистски настроенной героине, иронично при этом перекликаясь с образом Робина Гуда - известного бунтаря, борца за справедливость. Не раз отмечалось исследователями, что роман "Хорошая работа" - это отчасти пародия на индустриальные романы XIX века, сочетание комической, внешне занимательной и одновременно интеллектуальной прозы (a mixture of comic irony and concerned seriousness), а также впервые предпринятая попытка свести воедино жанры университетского и индустриального романа, существовавшие раздельно в истории английской литературы. Романы Гаскелл, Диккенса, Бронте служат неким приглушенным ироничным фоном, на котором разворачиваются основные события в романе "Хорошая работа". При этом не последняя роль отводится метатекстовым играм, разнообразным аллюзивным слоям, тесно переплетающимся между собой и способствующим созданию пародийного модуса повествования.

  • 11. "В начале было Слово..."
    Другое Литература добавлен 12.01.2009

    Что означал перевод Константином-Кириллом и Мефодием Священного Писания и Богослужебных книг на славянский язык для славянских народов? Прежде всего, славянам стало доступно Христово учение в понятной для них форме и образности. Этот факт в огромной степени способствовал распространению христианства у славянских народов. Но, кроме того, своими трудами Кирилл и Мефодий превратили славянский язык в один из священных языков, наряду с еврейским, латинским и греческим языками. Именно это вызывало неприязнь у немецких священников в IX веке. Немцы, да и вообще латинский Запад, рассматривали Библию как таинство, истины которой могут быть доступны немногим (запрет на перевод Библии на иные языки, кроме латинского, а также ведение богослужений только на латыни сохранялись в римско-католической церкви вплоть до середины XX века). Однако Святые Равноапостольные братья Кирилл и Мефодий изначально проповедовали Христово Учение, как Благую весть, Которую Спаситель принес для всех народов. Возражая немецким епископам, Кирилл восклицал: "Не идет ли дождь от Бога равно на всех, и солнце тоже не сияет ли всем, и не все ли мы равно дышим воздухом? Так как же вы не стыдитесь, полагая только три языка, а прочим народам и племенам велите быть слепыми и глухими, скажите мне, Бога почитая немощным, не могущим дать это, или завистливым, не хотящим дать?" И именно на этих заветах кирилло-мефодиевского наследия возрос вскоре огромный мир славянской православной культуры, в том числе и великая русская православная культура.

  • 12. "Вальдшнепи" Миколи Хвильового. Проблеми інтерпретації й інтертекстуального прочитання
    Другое Литература добавлен 13.03.2010

    Є тільки окремі цитати з другої частини "Вальдшнепів", які наводить у гострокритичній брошурі "Від ухилу - у прірву: Про "Вальдшнепи" Хвильового" Андрій Хвиля, колишній боротьбист і тодішній завідувач преси ЦК КП(б)У. За переказами, заборонена друга частина роману у вигляді журнальних гранок передавалася з рук у руки довіреними особами, тому певна кількість людей усе ж таки мала змогу її прочитати. Скажімо, Л. Сеник стверджує: в усних спогадах 60-х років Володимир Гжицький повідомляв, що читав другу частину "Вальдшнепів". Про окремі її сюжетні перипетії наводить відомості також Юрій Лавріненко, який, за його словами, теж читав заборонену частину роману. Однак цього дуже мало, щоб скласти якесь більш-менш чітке уявлення про повний текст роману. Тому, наприклад, Ю. Безхутрий у ґрунтовному дослідженні "Хвильовий: проблеми інтерпретації" взагалі не аналізує цей твір: "Із відомих творів Хвильового 1922-1928 років поза нашою увагою залишився фрагмент роману "Вальдшнепи". Це зроблено свідомо: відсутність закінчення, як і у випадку з іншими незавершеними текстами, не дає можливості адекватно оцінити його як цілість". Однак зрозуміло, що залишити поза увагою літературознавства фрагмент роману, якому М. Хвильовий надавав особливого значення у власному доробку, теж не можна. Особливо якщо врахувати, що цей фрагмент, на відміну від багатьох інших фрагментів і незавершених творів, усе ж таки був опублікований і відіграв важливу роль в історії української літератури й культури 1920-х років і XX століття загалом. У такій ситуації не залишається нічого іншого, крім спроби розглянути початкову частину "Вальдшнепів" як окремий цілісний твір, що має відкрите закінчення. На сьогодні вже існує чимало ґрунтовних досліджень "Вальдшнепів". Своєрідним підсумково-систематичним і синтетичним дослідженням стала монографія Л. Сеника "Роман опору. Український роман 20-х років: проблема національної ідентичності", точніше розділ із цієї монографії "Микола Хвильовий і його роман "Вальдшнепи". Науковець скрупульозно зібрав корпус праць попередників, ґрунтовно опрацював його і виробив власну концепцію інтерпретації "Вальдшнепів", він подає цілу низку надзвичайно цікавих і аргументованих спостережень, суджень, міркувань щодо ідейного змісту, генологічної сутності, художніх особливостей фрагменту роману, його інтертекстуальних перегуків із творами української та світової літератури.

  • 13. "Властелин Колец"
    Другое Литература добавлен 13.03.2008

    Не стоит, однако, забывать, что "Сильмариллион" мог бы остаться никому не известным произведением оксфордского профессора, не выйди из-под пера этого же профессора. «Властелин Колец", задуманный как продолжение детской книги, но, слово за слово, неожиданно для самого автора, превратившийся в книгу для всех возрастов (и больше для взрослых!). "Властелин Колец" вдохнул в "Сильмариллион" жизнь и душу, которых тому недоставало. На величественном фоне появились герои, близкие каждому, и читатель с их помощью смог перенестись в мир Толкина на равных с героями эпоса, а мир Толкина, кроме "героического" и "эльфийского", обрел и "человеческое" измерение.

  • 14. "Вольному – воля"
    Другое Литература добавлен 12.01.2009

    Когда в конце декабря 1918 года повстанческий отряд Махно и договорившиеся о союзе с ним большевики взяли Екатеринослав, большевики первым делом занялись дележом власти. Начались грабежи. «Я именем партизанов всех полков, обращался Махно к жителям города, объявляю, что всякие грабежи, разбои и насилия ни в коем случае допущены не будут в данный момент моей ответственности перед революцией и будут мной пресекаться в корне». В эмиграции Нестор Иванович вспоминал: «На самом деле я за грабежи, как и за насилие вообще, расстреливал всех. Конечно, среди расстрелянных... оказались, к стыду большевиков, все почти лица из вновь и наспех большевиками сколоченного Кайдацкого большевистского отряда, которых сами же большевики арестовали и окрещивали их махновцами».

  • 15. "Герой времени" в "Горе от ума" Грибоедова
    Другое Литература добавлен 12.01.2009

    Комедия написана в 20-х годах XIX века. После победоносной войны с Наполеоном 1812 года, когда русский народ нанес смертельный удар наполеоновской армии, снискавшей в Европе славу непобедимой, с особой остротой встало противоречие между величайшими возможностями простых русских людей и тем бедственным положением, в котором они находились по воле сильных мира сего, в стране свирепствовала аракчеевская реакция. Честные люди того времени не могли мириться с этим. В среде прогрессивно настроенного дворянства назревали протест, недовольство существующими порядками, создавались тайные общества. И вот появление этих ростков протеста и воплотил в своей комедии А.С.Грибоедов, столкнув лицом к лицу "век нынешний и век минувший".

  • 16. "Герой нашего времени" как социально-психологический и философский роман
    Другое Литература добавлен 12.01.2009

    Как один из типичных "героев времени" воспринимается Грушницкий. Почему он вызывает резкую, поначалу неоправданно враждебную насмешку Печорина? Вспомните, ничего неприятного нет в молодом юнкере. Печорин в журнале припоминает ему трусость: "... я видел его в деле: он махает шашкой, кричит и бросается вперед, зажмуря глаза. Это что-то не русская храбрость!.." Но нет позора в преодоленном страхе, напротив - молодец мальчик! Почему же так оскорбляет Печорина позерство Грушницкого, его любовь к пышным фразам и мечта сделаться героем романа? Мы тоже увидим в Грушницком эти черты, но они довольно естественны для романтически настроенного юноши и не переходят определенных границ. Давайте вспомним разговор Максима Максимыча и путешественника-офицера из главы "Бэла". Добрейшего штабс-капитана потрясли и ужаснули слова Печорина о пустоте жизни, о скуке и безразличии, томящих его. Путешественник, ровесник Печорина, ничуть не ужаснулся: "Я отвечал, что много есть людей, говорящих то же самое; что есть, вероятно, и такие, которые говорят правду, и что нынче те, которые... и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастье, как порок". Эта сцена одна из важнейших для понимания отношения Печорина к Грушницкому. Дело в том, что Печорин старательно скрывает мучительную тоску, Грушницкий же, по природе веселый и истинной скуки не знающий, играет роль - его, Печорина, роль! Эта профанация его трагедии и бесит Печорина, заставляет ненавидеть Грушницкого.

  • 17. "Герой нашего времени": время скрыто за одной строкой…
    Другое Литература добавлен 12.01.2009

    Кажется, сам Лермонтов дал скрытый намек на недоверие своему герою. Вот он: кто из литературных героев стал олицетворением лжи? Мюнхгаузен? Да. А среди ближайших предшественников Печорина это, конечно, Иван Александрович Хлестаков из гоголевского "Ревизора", создание все того же 1835 года. Печорин на страницах дневника не один раз впадает в хлестаковщину, более того именно пишет языком Хлестакова, что опять-таки было бы слишком наивно посчитать случайностью или оплошностью авторского замысла. Вера якобы скажет: "Ты можешь все, что захочешь", а за этим стоит: "Это человек, который может все сделать, все, все, все!" (Городничий о Хлестакове); в свою очередь Хлестаков говорит: "В моих глазах точно есть что-то такое, что внушает робость, ни одна женщина не может их выдержать", а Печорин продолжает: "В твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая .., ничей взор не обещает столько блаженства" (из письма Веры); Печорин хочет "возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха", едва не добавляя хлестаковское "оказывай мне уважение и преданность, уважение и преданность"; Печорину свойственно "подкатить эдаким чертом", изобразить разлад между юношеской внешностью и постаревшей душой в духе гоголевского героя, который "молодой человек 23 лет, а говорит как старик" (кстати, заметим и почти совпадающий возраст наших героев).

  • 18. "Даль свободного романа". Замысел и творческая история "Евгения Онегина"
    Другое Литература добавлен 12.01.2009

    Ю.М. Лотман, выбором названия романа "...определялись жанровая природа текста и характер читательского ожидания. Включение в название не только имени, но и фамилии героя, причем не условно-литературных, а реально-бытовых, возможно было лишь в относительно небольшом круге жанров, ориентированных на современное содержание и создающих иллюзию истинности происшествия" (Лотман Ю.М. Роман А.С. Пушкина "Евгений Онегин": Комментарий. СПб., 1995). По-своему усиливают атмосферу "реальности" героев и их судеб вплетенные в ткань романа "документы" - письма Татьяны и Онегина и песня девушек. Кроме того, важную роль в создании "эффекта достоверности" происходящего играет пересечение романного времени и реального, встречи героев "Евгения Онегина" с реальными людьми, современниками Пушкина, имеющими достаточную известность. Так, Онегин - приятель Каверина:

  • 19. "Жизнеописание Марии Стюарт" С. Цвейга
    Другое Литература добавлен 20.03.2010

    Стефан Цвейг, сосредоточив внимание на психологической стороне вопроса, обходит классовое содержание процесса Марии Стюарт. Взгляд на историю только как на арену, где сталкиваются человеческие страсти, без полного освещения социальных причин тех или иных поступков участников общественных конфликтов, побудил Цвейга сосредоточиться в описании судьбы Марии Стюарт на психологическом анализе, которым он владел в совершенстве. Изображение душевных переживаний Марии Стюарт и Елизаветы, а также других действующих лиц исторической драмы сделано им превосходно и талантливо. С точки зрения искусства рассказа «Мария Стюарт» - одно из лучших произведений Цвейга. Повествование развивается стремительно, характеристики действующих лиц точны и глубоки, и в целом вся книга лишена той утомительной и назойливой риторичности, того несколько самодовольного любования собственным красноречием, которое портило многие его книги. Особого драматизма достигает Цвейг в сцене казни Марии Стюарт. Здесь вкус ему не изменяет, он строго, с большим внутренним напряжением, без погони за внешними эффектами описывает и душевное состояние Марии и весь зловещий церемониал казни. Мужественность Марии Стюарт перед лицом смерти, непреклонность ее воли, не покинувшее ее до конца жизни чувство личного достоинства Цвейг противопоставляет лицемерному поведению Елизаветы, всячески Скрывавшей в дни казни шотландской королевы свои истинные цели. Цвейг вообще идеализирует Марию Стюарт, ибо в ее романтичной натуре усматривает полную противоположность холодному, черствому, расчетливому миру будущих хозяев жизни - буржуа, хотя и отмечает историческую правоту Елизаветы. Этот оттенок, внесенный им в повествование о далеко ушедших в прошлое днях и событиях, отражал его собственное отношение к современной морали и современному обществу. В своих новеллах Цвейг подвергал постоянной критике мораль, уродующую человеческую личность, извращающую отношения между людьми. И в прошлом он увидел те же явления, против которых восставал и тогда, когда писал о своем времени.

  • 20. "Золотий вік" російської літератури. Романтизм, реалізм
    Другое Литература добавлен 20.11.2010

    Романтична ідея перетворення світу через мистецтво була найбільш близька великому російському письменнику. Н.В. Гоголю. Преображення життя можна досягти, вказуючи суспільству на його недоліки, тому "Ревізор" і "Мертві душі" - це шлях, по якому суспільство йти не повинно. З-під його пера виходять фантасмагоричні, подібно гофманскім, образи "мертвих душ". Але віра в перетворення світу втрачається Гоголем він розчарований у своїй творчості. «Вибрані місця з листування з друзями», що викликали таке обурення Бєлінського, це пошук шляхів досягнення кращого життя, яка неможлива без особистого морального досконалості. В основі його проповіді лежить ідея соціального християнства. Гоголівська теократична утопія несе на собі печатку релігійно-морального вчительства, настільки властивого літературі XIX століття. Освіченого світу представляється письменникові як авторитетне суспільство, де як і раніше панує кріпосне право, але якщо зовнішній вигляд утопій нічим не відрізняється від сучасної йому Росії, то люди, які в ній живуть, управляються доброчесними генерал - губернаторами, а нижчі шари відрізняються покорою і послухом . Суть ідеї Гоголя полягає в тому, що саме Росія була одягнена і визнана нести людям братство і повинна стати прикладом морального досконалості для людей усього світу. Гоголь - справжній носій російської духовності, для якої так характерно шукати Царство Боже на землі. Гоголь закладає основу релігійно-моральних пошуків російської літератури, її месіанського служіння.